Плот

Бакстер Стивен М.

– А зачем останавливаться на этом?
– улыбнулся Рис.
– Структура может быть иерархической. Эта большая Туманность, возможно, сама является просто спутником другого, еще более массивного Ядра, которое, в свою очередь, спутник другого, и так до бесконечности...

Глаза Джаен загорелись.

– Интересно, на что похожи обитатели этих больших Ядер, на что способна в этих условиях гравитационная химия...

Рис пожал плечами.

– Возможно, когда-нибудь, чтобы выяснить это, мы пошлем корабль. Путешествие к Ядру Ядер... Но это, наверное, можно выяснить

и косвенным путем.

– Каким?

– Если наша новая туманность действительно падает на большее Ядро, то это должно вызывать какие-то эффекты. Например, проливные, и мы сможем судить о массе и структуре большего Ядра, не наблюдая его непосредственно.

– А определив это, мы можем развести целое семейство теорий о структуре этого мира...

Рис улыбался, его согрела внезапная волна интеллектуальной близости.

Но если они не смогут прокормиться, все эти мечты окажутся пустыми.

Вследствие эффекта пращи, при маневре вокруг Ядра корабль набрал громадную скорость и за считанные часы выбрался из Туманности. С тех пор прошло уже пять смен... Но оставалось еще двадцать. Выдержит ли столько хрупкая социальная структура, сложившаяся на корабле?

На плечо Риса легла костлявая рука.

– Великолепно, - пробормотал Холлербах.

Рис не ответил.

Холлербах не отнимал руку.

– Я понимаю твои чувства.

– Самое скверное, - тихо сказал Рис, - что пассажиры все еще винят меня за неприятности, которые мы переживаем. Когда я прохожу мимо, матери выставляют напоказ своих голодных детей.

Холлербах рассмеялся.

– Рис, ты не должен беспокоиться из-за этого. Ты еще не избавился от юношеского идеализма, неподкрепленного зрелостью, - сухо сказал он. Именно идеализм заставил тебя рисковать собственной шкурой и присоединиться к Ученым во время бунта. Но теперь ты достаточно взрослый, чтобы понимать, что главное - выживание вида... И научись доводить это до сведения других. Вспомни, как ты победил Говера.

– Вы хотите сказать, что когда я убил его?..

– Если ты и дальше будешь страдать там, где должен просто выразить сожаление по поводу вынужденных действий, я стану меньше уважать тебя.

– Если бы я был уверен в своей правоте, - сказал Рис.
– Возможно, своими неоправданными надеждами я обрек этих людей на смерть.

– Пока все идет нормально. Навигаторы заверили меня, что наш маневр вокруг Ядра был успешным и что мы на пути к новой родине... И если тебе хочется получить еще одно доброе предзнаменование...
– Холлербах указал куда-то вверх.
– Взгляни туда.

Рис посмотрел. Пересекая небо по диагонали, тянулась полоса тонких, белесых объектов. Это было стадо китов. По краям реки жизни Рис мог различить тарелкообразных небесных волков с закрытыми пастями и прочих, еще более экзотических созданий. Все они неспешно плыли к своему новому дому.

И по всей Туманности должно быть много таких стай, одна за одной покидающих гибнущее газовое облако. "Вскоре, - мрачно подумал Рис, - в Туманности не останется жизни... Кроме нескольких привязанных деревьев и попавших в ловушку людей".

Теперь в китовом

потоке возникло какое-то возмущение. Тройка гигантских животных, вращая плавниками, начала сближаться и наконец закружилась в величественном танце. Они сблизились настолько, что их плавники переплелись, а тела сомкнулись. Казалось, животные слились в одно гигантское существо. Остальная стая почтительно плыла вокруг триады.

– Что они делают?

Холлербах рассмеялся.

– Конечно, это только мое предположение, - а в мои годы я могу руководствоваться лишь воспоминаниями, - но я полагаю, что они спариваются.

Рис удивился.

– А почему бы и нет? Когда еще им представятся лучшие обстоятельства? Они окружены своими сородичами, а трудности и опасности Туманности позади. Даже небесные волки едва ли способны напасть на них. Ты знаешь, меня бы не удивило, если принять во внимание долгие часы взаперти и отсутствие дела, если у нас тут тоже начался бы демографический взрыв.

– Только этого нам и не хватало, - рассмеялся Рис.

– Да, именно этого, - серьезно пробормотал Холлербах.
– Во всяком случае, я полагаю, мой друг, что, возможно, мы должны подражать этим китам. Самокопание свойственно человеческой природе... Но главное - это завершить дело выживания, кто как сможет. И ты это сделал.

– Спасибо, Холлербах, - сказал Рис.
– Я понимаю, что вы пытаетесь сделать. Но может быть, все это нужно сказать пустым желудкам пассажиров.

– Возможно. Я... я...
– Холлербах зашелся в приступе глубокого сухого кашля.
– Извини, - наконец выговорил он.

Рис с некоторым беспокойством посмотрел на старика Ученого. В окружающей синеве ему показалось, что на него смотрит череп.

Рубка вошла во внешние слои новой Туманности, и разреженный воздух со свистом обтекал тупорылые обрубки дюз.

Рис с Гордом принесли Нида в коридор и положили рядом с выходом. Ноги молодого Ученого, не действующие из-за травмы позвоночника, были связаны вместе и привязаны к длинному куску дерева. Нид уверял, что ничего не чувствует ниже пояса, но Рис заметил, что после каждого редкого движения его лицо морщится от боли.

Глядя на Нида, он глубоко и болезненно ощущал свою вину. Парень едва достиг восемнадцати тысяч смен, а следуя за Рисом, уже стал калекой. Теперь же Нид вызвался выполнить еще более опасное дело. Остатки продовольственной машины напомнили Рису о жертве, принесенной Рочем. И ему очень не хотелось стать свидетелем другой.

– Послушай, Нид, - сказал он.
– Я высоко ценю то, что ты согласился...

Нид с внезапным беспокойством посмотрел на него.

– Ты должен разрешить мне, - настойчиво сказал он.

Рис положил руку на плечо юноше.

– Конечно. Я просто хочу сказать, что тебе следует укрепить новые дюзы... И вернуться невредимым. Чтобы не упасть на Ядро новой Туманности нам необходимы эти дюзы. Но нам не нужны новые мертвые герои.

– Я понимаю. Рис!
– Нид улыбнулся.
– Но что может случиться? Воздух снаружи, конечно, очень разрежен, но в нем есть кислород, а много времени это не займет.