Плот

Бакстер Стивен М.

Это было почти прекрасно.

Скорость полета в дымном воздухе быстро уменьшалась. Вскоре они уже зависли в невесомости.

Периферия дерева превратилась в огненное кольцо. Из листвы валили клубы дыма. Еще несколько минут, и от прекрасного растения остался только обугленный ствол.

Рудокопов нигде не было видно.

Паллис растерянно посмотрел на Джаен. "Что я теперь ей скажу?" подумал он.

– Ты знаешь, дети на Плоту воспитываются в страхе перед падением, сказал он.
– Думаю, что они воспринимают плоскую, устойчивую поверхность под ногами как нечто незыблемое.

Они забывают, что Плот - это всего лишь парящий в воздухе лист... И что он совсем не так устойчив, как те гигантские, невообразимые планеты в другом мире, о котором нам рассказывали Ученые. Зато дети Пояса вырастают на цепочке коробок, вращающихся вокруг потухшей звезды. У них нет надежной плоскости, на которой можно стоять. И они боятся не падения, а отсутствия опоры...

Джаен откинула волосы с лица.

– Паллис, ты боишься?

– Нет. Кажется, нет. Больше всего я боялся до того, как опрокинул чертову чашу.

Девушка пожала плечами, и от движения ее тело покачнулось.

– Я, кажется, тоже не боюсь. Жалко только, что твоя игра не оправдала себя...

– Ну что ж, попробовать все равно стоило.

– ...И хотелось бы знать, чем это все окончится...

– Как думаешь, сколько это займет времени?

– Возможно, несколько дней. Надо было все-таки взять с собой пищу. Во всяком случае, будет на что посмотреть... Паллис!

Глаза Джаен расширились от удивления, она отпустила руку Паллиса и распласталась в невесомости, как бы пытаясь плыть по воздуху.

Пораженный Паллис посмотрел вниз. На него надвигалась поверхность патрульной плиты с рудника. За сеть, накинутую поверх металла, цеплялись два рудокопа. Железная поверхность ударила их с жесточайшей силой...

Во рту стоял привкус крови.

Паллис открыл глаза. Он лежал на спине, очевидно, на плите, так как чувствовал узлы сетки. Пилот постарался сесть и особо не удивился, когда обнаружил, что привязан к сети. Он расслабился, чтобы не внушать рудокопам опасений.

Над Паллисом склонилось широкое бородатое лицо.

– С этим все в порядке, Джейм, он грохнулся головой.

– Большое спасибо, - огрызнулся Паллис.
– Где Джаен?

– Я здесь, - раздался голос Джаен.

– Ты в порядке?

– Была бы в порядке, если бы эти придурки разрешили мне сесть.

Паллис рассмеялся и скривился от боли. Очевидно, к его коллекции прибавилось еще несколько шрамов. Теперь над Паллисом появилась другая голова.

– Я тебя помню. По-моему, даже по имени. Джейм, из бара Квотермастера.

– Привет, Паллис, - хмуро произнес бармен.

– Пиво все разбавляешь, бармен?

Джейм явно рассердился на шутника.

– Ты рисковал, пилот. Мы должны были позволить тебе упасть...

– Новы же не позволили.

Паллис улыбнулся и расслабился.

Во время краткого путешествия с рудокопами на Пояс Паллис вспомнил свое первое удивление от рассказа Риса. Он сидел с ним в компании Деккера и Холлербаха, в кабинете старого Ученого. Все зачарованно следили за руками Риса, который жестами иллюстрировал ключевые моменты.

Это были ожившие легенды - Костяшники, кит, песня... Но рассказ Риса был научно точным и психологически

убедительным. На все вопросы Холлербаха он отвечал четко и спокойно.

Наконец Рис подошел к описанию великой миграции китов.

– Ну конечно, - вырвалось у Холлербаха.
– Ах, это же так очевидно.

И он ударил старческим кулаком по крышке стола.

Очнувшись, Деккер подскочил на стуле.

– Вы глупый старпер!
– взревел он.
– Что очевидно?

– Многое становится на свои места Миграции между туманностями! Конечно же, мы должны были понять это раньше.

Холлербах вскочил с кресла и забегал по комнате, стуча костлявым кулаком по ладони.

– Кончайте спектакль. Ученый, - рявкнул Деккер.
– Объяснитесь.

– Сперва о китовых песнях, этих древних историях, которые подтвердил наш герой. Скажите: почему у китов такой большой мозг, столь значительный разум, такие развитые способы общения? Ведь благодаря своим размерам, они практически не имеют врагов в биологическом мире. Собственно говоря, для того, чтобы плавать в атмосфере, пережевывая лакомые кусочки, им нужно не больше разума, чем, скажем, дереву для того, чтобы избегать тени и обходить источники гравитации...

Паллис потер переносицу.

– Но дерево никогда не полетит к Ядру. Во всяком случае, по собственной воле. Вы это хотите сказать?

– Совершенно верно, пилот. Чтобы войти в области приливных сил и жесткой радиации, несомненно, требуется гораздо более эффективно функционирующий мозг, понимание необходимости, способное превозмочь более элементарные инстинкты, высоко развитая степень общения - возможно, телепатия, чтобы сохранить в каждом поколении необходимый стереотип поведения.

Рис улыбнулся.

– Киты также должны весьма точно выбирать траекторию вокруг Ядра.

– Конечно, конечно.

Лицо Деккера было красным от сдерживаемого гнева.

– Подождите... Давайте по порядку.
– Он почесал бороду.
– Какую выгоду получают киты от погружения в Ядро. Разве они не попадают в ловушку?

– Нет, если правильно выберут траекторию, - сказал Холлербах.
– В том-то и дело... Вы не понимаете? Это гравитационная праща!
– Он поднял кулак и покрутил им, имитируя вращение.
– Предположим, что это Ядро, которое вращается...
– Ученый выставил вторую руку с прямой ладонью и начал сближать ее с Ядром.
– А вот кит.
– Воображаемый кит обходит Ядро по параболе, не коснувшись его.
– На короткое время кит и Ядро создают тесную гравитационную пару. Кит отнимает у Ядра угловой момента... Фактически при взаимодействии с Ядром он приобретает энергию.

Паллис покачал головой.

– Я рад, что для полетов на дереве такие хитрости не нужны.

– Это элементарно. В конце концов поступают же так киты... А цель в том, чтобы получить достаточно энергии и вырваться из гравитационного поля Туманности.

Деккер грохнул кулаком по столу.

– Довольно, болтовни. Какой во всем этом смысл?

Холлербах вздохнул, пальцы его потянулись к переносице в поисках давно разбитых очков.

– А вот какой. Набрав подходящую скорость, киты могут покинуть Туманность.