Плоть
Шрифт:
К примеру, пожар.
Хорошо, что он задул свечи.
Это место не сгорит дотла,– утешал он себя.
– Не беспокойся об этом.
Но он не мог об этом не беспокоиться.
Предположим, Дана подожжет здание, чтобы выкурить его, чтобы он проиграл пари? Нет. Она не настолько двинутая. Только немного. В тот раз в кино, когда он протянул руку, чтобы взять у Джейсона попкорн, и случайно задел ее грудь рукой, она вылила свой напиток ему на колени. Однажды, когда они ехали в автокинотеатр,
Она действительно меня терпеть не может,– подумал Роланд.
– Но она не сожжет это место. Это было бы чересчур безумно даже для Даны.
Наверноее.
Что она может сделать, так это уехать.
Нет, ей нужны полароидные снимки. Она придет за ними.
Но это не означает, что она подаст мне ключ.
Когда она обнаружит меня здесь прикованным, то, может, просто забрать фотографии и оставить меня здесь. Или того хуже.
У Роланда пересохло во рту. Казалось, холодная рука схватила его за живот.
Я буду полностью зависеть от ее милости.
О, дерьмо, что она будет со мной делать?
Вопрос состоял не в том, сделает ли, что-нибудь с ним Дана, а в том, что именно.
У тебя есть вся ночь, чтобы разобраться в этом.
Почему я не подумал об этом, прежде чем приковать себя наручниками к этому блядскому поручню?
Он дернул левой рукой. Сталь звякнула, и края браслета больно впились в запястье.
Тяга в тысячу двести фунтов. Продавец сказал, что нужно столько, чтобы разорвать цепь.
Роланд ощупал пол рядом с собой. Он дотронулся до фонарика, поднял его и посветил на карточный стол. Бутылки блестели под его лучом. Ключ был там, наверху, вне поля зрения.
Стол находился в восьми или десяти футах слева от него.
Закованной в наручники левой рукой он провел браслетом по поручню. Он издал ужасный металлический скрежет, от которого его пробрала дрожь. Но он двигался. Перемещая его, он сможет двигаться боком, пока не окажется рядом со столом. Тогда, может быть, ему удастся зацепиться ногой за одну из ножек стола, подтащить эту штуку к себе и достать ключ.
Стоит попробовать,– подумал он.
А как насчет пари?
Не проблема.
Роланд усмехнулся.
Если удастся заполучить ключ от наручников, я останусь. Проще простого.
Проще простого, потому что он осознал, что ресторан больше не пугает
Я достану этот чертов ключ,– сказал он себе.
Он скатился со спального мешка, спина его терлась о гладкое дерево барной стойки, левая рука скользила браслетом по латунному поручню с ужасным скрежещущим звуком. Звук, от которого у него сводило зубы. Звук, который мучил его, подобно скрипу ногтей по школьной доске.
Он остановился передохнуть.
Тишина была успокаивающей.
Осталось пройти еще немного, и...
Роланд услышал какой-то звук.
То был мягкий шлепок, как от веревки, падающей на деревянный пол.
Он появился... откуда?
Откуда-то справа.
Фонарик Роланда был направлен в сторону стола. Яркий центр луча задрожал.
Он прислушался. Он слышал свое сердцебиение, дождь и ничего больше.
Что могло издать такой звук?
Змея? Змея, плюхнувшаяся с барной стойки?
Его кожа внезапно покрылась мурашками.
Как могла сюда забраться змея?
Черт возьми, это место пустовало уже много лет. Может быть, она, блядь, живет здесь.
Или Дана подкинула ее в здание. Она могла бы это устроить. Взяла какую-нибудь в зоомагазине.
Сука.
Дана купила змею, чтобы спугнуть и выкурить его наружу, а Роланд купил наручники, чтобы удержать себя внутри.
Если она купила эту штуку, то она безвредна. Ядовитых змей не продают. Так ведь?
Роланд нуждался в том, чтобы ее увидеть - увидеть, что это и где.
Может быть, свет ее спугнет,– подумал он.
Он повернул луч в сторону, намереваясь проверить участок пола справа. Она переместилась перед ним и уже двинулась дальше, прежде чем он сообразил, что видит что-то у себя между ног. Луч прыгнул обратно к нему.
Роланд судорожно покачнуться. Его затылок ударился о стойку бара. Струйка мочи брызнула ему на бедро, заполнила джинсы, когда он отдернул руки назад.
Эта штука была быстрой. Она извивалась, как "Cайдвиндер"[16], направляясь к его правой ноге.
Но это был не "Cайдвиндер".
Это была вовсе не змея.
Роланд отдернул правую ногу от пола, подальше от головы этой штуковины, и ударил ее левой. Его каблук зацепил эту штуку и отбросил в сторону. Она тут же вернулась обратно, прямиком к нему.
Ее желтоватая плоть была слизистой, сквозь которую проступали красные и синие прожилки. У нее были тускло-серые хладнокровные глаза. Ее голова – либо же пасть - издавала влажные, сосущие звуки, когда она сплющивалась, а затем широко раскрывалась.