Плохой мальчик
Шрифт:
– Пожалуйста, пожалуйста, – сказала Марина Сергеевна. Ей показалось, что он просто ждет своей очереди.
– Извините, мне так стыдно, – сказал он и заглянул ей в глаза. У него было красивое тонкое лицо, длинные ресницы. – Простите. Дайте мне немножко денег. Я не для себя прошу. У меня папа умирает. У нас кончились деньги, совсем. Хоть сколько-нибудь… – У него дрогнул голос.
Марина Сергеевна в упор на него посмотрела. В глазах у парня была тоска и стыд. Она дала ему тысячную бумажку, повернулась и быстро пошла к машине.
Через несколько дней Марина
– Стоп-стоп-стоп! Сегодня вы мои гости. В другой раз, в другой раз.
Марина Сергеевна всмотрелась в него и ахнула. Это был он, бедный сын умирающего папы. Ей показалось, что среди купюр она увидела свою тысячу.
– Молодой человек! – громко сказала она. – Вам не стыдно? Попрошайничать у кассы, чтобы потом по ресторанам ходить?
Он сделал вид, что не слышит.
– Да, да, я к вам обращаюсь! – Она даже встала из-за стола. – Жалостный какой! Денег у него нет, папе на лечение!
– Мадам, – он обернулся к ней, моргая длинными ресницами, – мадам, это вы мне? Вы что-то напутали, бог с вами…
Встал и вышел вместе со всей компанией.
Еще через неделю Таня, дочка, сообщила Марине Сергеевне, что хочет познакомить ее со своим новым мальчиком.
– У нас все очень серьезно, имей в виду, – сказала она. – Мы планируем через год.
Марина Сергеевна даже стол накрыла в воскресенье днем. Грибы, вино и фрукты.
Звонок. Сияющая Таня бросилась открывать.
Вошел, с большим букетом роз. Потянулся к руке будущей тещи.
– Вон отсюда, мерзавец! – заорала Марина Сергеевна, потому что это был он.
Потом Таня долго плакала, сидя на ковре, а Марина Сергеевна лежала на диване. Вечером Марина Сергеевна сказала:
– Вызови врача, у меня что-то не то в голове.
Рано утром в палату вошел он. Бледный, темноглазый и красивый.
– Ты кто? – спросила Марина Сергеевна. – Зачем ты все время тут?
– Я Саша Виноградов, – сказал он. – Из параллельной группы. Ты меня ненавидишь, а я не виноват. Ты меня любила, а я тебя нет. Ты была хорошая и красивая, и я с тобой спал иногда. Но не любил. Я тебе дочку сделал. Я не хотел, это ты сама решила оставить ребенка. Но я уже умер, две недели назад. В полной нищете. От рака кишечника. Я очень мучился. Прости меня. И забудь меня.
– Не могу, – сказала Марина Сергеевна.
КНИГА В ЦЕЛЛОФАНЕ
Мне приснились два удивительных сна.
Вот первый.
Как будто бы я вхожу в книжный магазин и вижу, что посреди зала, на специальном столе (белом, металлическом, решетчатом – я это хорошо запомнил) лежат выставленные на продажу книги. Как будто бы альбомы репродукций или фотографий, монографии по искусству или просто роскошные издания. Большого формата. Тяжелые – наверное, напечатанные на плотной глянцевой бумаге.
Но совершенно непонятно, что это за женщины. Я этих имен не знаю. Ясно, однако, что эти женщины что-то из себя представляют, раз о них выпустили такие книги, целую серию роскошных изданий. Но кто они? Художницы? Писательницы? Актрисы? Балерины? Спортсменки? Звезды высокой моды? Русские? Иностранки? Молодые? Старые? Наши современницы? Или исторические фигуры?
Беда в том, что эти книги нельзя полистать. Они плотно запаяны в целлофан.
– У нас на эти книги нет смотровых экземпляров, – объясняет продавщица. – Они очень дорогие. Замусолят, никто не купит тогда.
– Как же быть?
– Покупайте, если нравится.
– Хорошо, – говорю я. – Но хоть о чем эти книги? Что это за женщины? Кто такая Юлия Зандер? Или, к примеру, Мария Шмидт?
– Не знаю, – говорит продавщица.
– Почему? – возмущаюсь я.
– Я стажер, – любезно улыбается она.
– Тогда позовите старшего продавца!
– У него сегодня выходной, – улыбается она еще любезнее.
АКТЕР НА РОЛЬ АКТЕРА
Второй сон.
Как будто бы я сижу и беседую с каким-то кинорежиссером. С каким именно – не знаю, но знаю точно, что это человек очень знаменитый, популярный, успешный, обласканный критиками и фестивальными жюри. Но и талантливый конечно же. Он мне говорит:
– Я задумал фильм и даже написал сценарий. Фильм об актере. Но не об актере вообще, а о конкретном, прекрасном нашем актере. Об Алексее Петренко. Это поразительный актер. А какой человек! Какая умница, какая глубина души. А если бы вы знали, какая у него интересная биография, сколько он в жизни перенес, перестрадал. Он сам – просто готовый фильм! И я этот фильм сниму. Он так и будет называться «Алексей Петренко». Без дураков, чтоб сразу было понятно, о чем речь.
– Здорово, – говорю. – То есть как бы биография?
– Не совсем, – говорит режиссер. – Не люблю, когда мальчика играет один человек, юношу другой, зрелого третий, старика четвертый. Балаган. Петренко уже старый человек. Вот и фильм хочу снять про него теперешнего.
– Значит, скоро мы увидим вашу новую работу? – говорю я.
– Как же, скоро… – зло говорит он. – Актера нет на главную роль. Понимаете, одни подходят по фактуре, но нет в них петренковской глубины и силы. Другие получше в смысле душевной жизни, но внешне совсем другие. Вот бьюсь уже третий год.