Плохие девчонки

Уилсон Жаклин

Внезапно Таня остановилась как вкопанная. Пальцы крепко сжали мою руку. Она смотрела вперед. Я все поняла. Целая куча охранников с рациями. Они сновали среди толпы. Они поджидали нас.

— Скорее, спрячемся в магазине! — выпалила Таня, срываясь с места.

Но мы опоздали.

Один из охранников заметил нас и бросился вперед. Мы развернулись и побежали, но было уже поздно. На плечо мне легла рука. Еще две руки схватили за локти.

— Не спешите, юная леди, — сказал голос за спиной.

— Таня,

беги! — завопила я.

Но они уже схватили и ее, за обе руки, как меня, они держали нас обеих, а все вокруг оборачивались и показывали на нас пальцами. Я услышала, как кто-то произнес: «Воровка». Я потрясла головой, дернулась, раскрыла глаза так широко, как только могла. Это сон, всего лишь дурной сон.

Это не могло происходить взаправду.

— Не пытайся вырваться. Мы тебя не отпустим. Не усложняй себе жизнь. Сейчас мы отведем тебя на верхний этаж, в магазин, откуда ты украла вещь.

— Не трогайте ее! — сказала Таня. — Девочка ни в чем не виновата. Ей только десять лет. Отпустите ее. Отпустите, слышите? Неужели вам мало одной меня?

Но они не послушали и ввели нас в стеклянный лифт. Я не могла поверить, что всего четверть часа назад мы были так счастливы, что будто летели по воздуху. Теперь охранники вели меня наверх, как преступницу. Люди вокруг смотрели на нас с Таней, и в их глазах читалось осуждение.

Мы вышли на верхнюю галерею. На нас смотрели, на нас показывали пальцем, и я услышала чьи-то слова, мол, теперешние дети творят что хотят, куда смотрят родители… Я вспомнила маму и начала рыдать.

— Ну, не плачь, не надо плакать. Не бойся, никто тебя не обидит, — неловко сказал охранник.

— Так отпустите ее, зачем вы ее мучаете? Не видите, она совсем ребенок, — сказала Таня.

— Зачем же ты сделала ее соучастницей своей кражи? — спросил охранник.

— Кто сказал, что я что-то украла? Сперва докажите! Мы просто разглядывали прилавки, это что, преступление? — яростно набросилась на него Таня. — В любом случае, говорю вам, она ни в чем не виновата. Она вообще не со мной. Отпустите ее домой к маме.

— Вы увидитесь с мамами после того, как приедет полиция, — сказал охранник.

— Я увижусь с мамой? Да неужели? — сказала Таня. — Вот это новость!

Нас отвели в «Индиго». Синеглазый продавец ждал нас, скрестив руки на груди и встряхивая головой.

— Они самые. Глупые дети, — сказал он.

— Сам дурак, только выпендриваешься! — завопила Таня. — Мы ничего не сделали! Мы смотрели вещи и мерили сапоги! Ничего мы не крали.

Она продолжала стоять на своем, даже когда нас увели в кладовую. Женщина в форме охранника попросила нас отдать то, что мы взяли.

— Мы ничего не брали, — повторила Таня.

Я заплакала, и Таня обняла меня за плечи. Я почувствовала,

что она дрожит, и зарыдала еще сильнее.

— Девочки, не заставляйте меня обыскивать вас, — сказала женщина.

— Не прикасайтесь к нам! Вы не имеете права. Сколько вам говорить, мы ничего не крали. Этот парень, который слишком много о себе возомнил, просто хочет нам насолить, — сказала Таня.

— Он говорит, что вы украли синий свитер ручной вязки, — уточнила женщина.

— Он лжет, — ответила Таня.

Тогда женщина протянула руку и похлопала Таню по выпирающему животу. Сунула руку под кофту и дернула. Синий вязаный свитер упал на пол.

— Так кто же лжет? — спросила она.

— Вы сами мне его подложили, — сказала Таня. — Скажи, Мэнди? Она сама его подложила, чтобы засадить меня за решетку, правда?

Охранники в дверях засмеялись.

— Крепкий орешек попался! — сказал один из них. — Наверняка, когда приедет полиция, выяснится, что у нее не первый привод.

— Полиция! — всхлипнула я.

Приехали двое — мужчина и женщина в темно-синей форме и фуражках. Слезы брызнули у меня фонтаном.

— Ну же, ну же! Не такой уж я страшный, — сказал полицейский, посмеиваясь. Он переводил взгляд от меня к Тане. — Что тут у нас? Юные Тельма и Луиза?

— Ха-ха. Что тут у нас? Клоун? — огрызнулась Таня.

— Значит, ты — крепкий орешек, — догадался полицейский. Он подошел ко мне. Я сжалась, продолжая всхлипывать. — А ты кто такая, пугливая белочка?

— Не наседай на нее, видишь, она напугана, — защитила меня его напарница. Она обняла меня одной рукой. — Не плачь. Как тебя зовут?

— Мэнди, — выдавила я.

— И сколько тебе лет, Мэнди?

— Десять.

— Она ни в чем не виновата. Соседская девочка, которая увязалась за мной, — резко сказала Таня. — Отпустите ее.

Женщина мягко потрепала меня по спине.

— Не бойся, детка, мы не сажаем таких маленьких девочек за решетку.

Таня съежилась, мигом уменьшившись в размере.

— Отпустите, пожалуйста, нас обеих, — захныкала она.

— Вот актриса, — сказала женщина, которая ее обыскивала.

Но полицейская дама оказалась на нашей стороне.

— Обе девочки еще несовершеннолетние. Собственность магазина возвращена. Вы уверены, что хотите заводить дело, сэр? — спросила она синеглазого продавца.

Мы с Таней умоляюще смотрели на него.

— У нас строгие правила. На вора всегда заводится дело, — сказал продавец, скрещивая руки на груди. — В половине случаев воруют дети, такие же, как эти две. Их надо проучить, чтобы неповадно было.