Плохая мать
Шрифт:
– Мама? – оглядывалась я.
– Ну наконец-то, – врывалась в дом мама, – бегом собирайся.
Опять ни здрасте, ни как дела.
Я даже не знала, куда мы едем – в Москву или в другой город. И насколько. Мне было все равно. Главное, вот моя мама в смешных синих штанах – и как не стыдно в таких ходить, – и губы накрашены, позор просто. И платок она не носит. Значит, в ней есть что-то особенное, раз она не боится выглядеть не как все. Значит, у меня начнется совершенно другая жизнь.
Поздний
– О, привет, малыш, как ты выросла! – говорит дядя Леша, старый мамин друг. – Как дела? Как в школе?
– Нормально, – отвечаю я.
– Ты чего не спишь? – спрашивает мама.
– Еще восемь вечера, я пластинку слушаю.
Через два часа я опять стучусь в дверь.
– О, привет, малыш, как ты выросла! – говорит дядя Леша. – Как дела? Как в школе?
– Виделись... – бурчу я.
– Ты чего не спишь? – так же, не отрываясь от игры и глубоко затягиваясь сигаретой, спрашивает мама.
– Пришла сказать «спокойной ночи».
– Угу, – в унисон говорят дядя Леша и мама.
Часов в десять звонила новая жена дяди Леши, тетя Марина.
– Марусь, они играют? – спрашивала она.
– Ага.
– Можешь его позвать?
– Попробую. Ничего обещать не могу.
Я шлепала на кухню.
– Дядь Леш, вам тетя Марина звонит.
– Скажи ей, что я ее люблю.
– Теть Марин, он вас любит, – передавала я.
– Марусь, как он... вообще?
– Проигрывает. Карты плохие. Останется до завтра.
– Спасибо, малыш. Как у тебя дела? Как в школе?
– Нормально.
– Ну пока.
– До свидания.
По утрам дядя Леша готовил мне роскошный завтрак – гренки, запеченные в духовке, горячий шоколад. Смотрел, как я ела, и отправлял в школу.
– Ну как, проиграли? – спрашивала я.
– Угу... – отвечал он.
– А мама? – Мама в этот ранний час уже стояла на платформе, чтобы на электричке добраться до работы.
– Три рубля выиграла! Ты же ее знаешь. Слушай, а тетя Марина вчера очень сердитая была, когда звонила?
– Не очень.
– А ты ей что сказала?
– Что вы ее любите, что карты плохие, что вернетесь утром.
– Молодец. Слушай, а она меня убьет?
– Нет, не убьет.
– У тебя в школе-то как дела?
– Нормально!!!!
...Летом на отдыхе спокойными были первые два дня. Мы ходили на пляж, плавали. Я никогда не могла понять, как игроки «вычисляют» друг друга. Но к вечеру второго дня у мамы уже была компания.
– Я буду в тридцать втором номере, придешь ровно в одиннадцать, сделаешь брови
– Я и так не могу уснуть, пока тебя нет.
– Вот, значит, не придется врать, скажешь правду.
– А на дискотеку можно?
– Можно.
– А на взрослую?
– Да.
– А вина выпить?
– «Не пей, вина, Гертруда, пьянство не красит дам... ла-ла, ла-ла... и будет обидно... ла-ла-ла-лала... ла-ла», – поет мама, крася губы помадой. Она меня даже не слышит – мыслями она в тридцать втором номере.
Я, сонная, в одиннадцать стучусь в дверь, произношу текст, мама вскакивает, забирает выигрыш и с извинениями уходит.
– Ну как? – спрашиваю я.
– Вот! – Мама машет купюрой в пять рублей. – Любители...
– А тебе за это ничего не будет? – спрашивала я.
– Не волнуйся. Я по-крупному не играю.
Только однажды я испугалась за нее по-настоящему.
Мы ехали в поезде. Купе попалось неудачное. Мы с мамой и двое мужчин. Мама бегала к проводнице – просила поменять нас, чтобы ехать с женщинами. Проводница обещала, но уже поздним вечером, когда сойдут пассажиры на станции.
Мама читала, я смотрела в окно. Вдруг в дверь постучали, вошел мужчина.
– Здрасте, простите, я ошибся купе, – сказал он.
Этот же мужчина зашел снова где-то еще через полчаса.
– Слушайте, мужики, давайте в картишки перебросимся! – предложил он, тасуя колоду. – Дама, вы не против? Хотя можете тоже присоединиться.
Мама отказалась. Я даже своим глазам не поверила!
Мужчины сели играть. Мама делала вид, что читает. Тут зашла проводница, и мы перебрались в другое купе.
Я забыла там свою куклу.
– Мам, она там, в старом купе, на верхней полке, – чуть не плакала я.
– Ладно, сейчас принесу.
Мама принесла мне куклу.
– Я пойду покурю, а ты спать ложись, – велела она.
– Ты играть пошла? – обиделась я.
– Спи...
Мама пришла за куклой и столкнулась в дверях с мужчиной, который предложил поиграть. Другой попутчик сидел, обхватив голову руками, и раскачивался как китайский болванчик.
– Что случилось? – спросила мама.
– Проиграл, – весело ответил картежник, – повезет в любви, как говорится.
– Все деньги, все... верни хоть половину... Как хоронить буду? – выдавил мужик.
– Вот все они так говорят, когда проиграют, – возмутился картежник, – еду на похороны любимой тетки, деньги всей семьей собирали... Ты кого едешь хоронить?
– Мать, – выдавил мужик.
– Вот, не тетка, так мать! Нечего было за стол садиться. Я ж тебя за уши не тащил. Сам согласился.
– Давай еще раз. Я отыграюсь...