Плеяда
Шрифт:
Диксон, как смог, вытянулся.
– Вы сейчас будете отвечать на мои вопросы - коротко и правдиво, - предупредил Каскад. – Договорились?
Диксон рассеянно кивнул. Самоуверенность и блажь с него ещё не слетели только потому, что он продолжал надеяться на скорую помощь со стороны Эльбруса.
– Кто отдал приказ сосредоточить весь дивизион, все восемь орудий, на одной площадке?
– Не знаю, - Диксон пожал плечами.
– Это не ответ. Ты, - Каскад перешёл на «ты», - командир бригады, и только ты за всё отвечаешь.
– Я такой команды не
– Почему, получив от меня конкретное указание, ты не рассредоточил склады с боеприпасами?
– Не успели.
– Тебе известно, что они все уничтожены? Все запасы бригады на весь период наступления?
– Нет, - Диксон спокойно помотал головой. – Такую информацию мне не доводили. А в чём проблема? Нам же привезут ещё…
– То есть, ты даже не знаешь, что происходит у тебя в соединении…
– Я же сказал – я не успел. В чём моя вина?
– Армия передала бригаде пятьдесят с лишним комплектов РЭБ. Где они?
– Не знаю, - Диксон пожал плечами.
– Опять «не знаю»? Ты на совещании лично отчитывался об их получении!
– А, эти… на складе, наверное.
– На складе? Который уничтожен? А ты понимаешь, что ты потерял три батальона только потому, что вся твоя техника была без комплексов РЭБ?
– Не успели поставить, - простодушно ответил Диксон.
– Ветер успел, Минск успел, Спутник успел, Енот успел… все успели, а Диксон не успел. Ни одну станцию не успел поставить! И даже не пытался, да?
Диксон демонстративно развёл руками.
– А может, ты их уже продал кому-то?
Диксон опустил голову и молчал.
– Ты понимаешь, что всё это значит? – Каскад смотрел на комбрига уничтожающим взглядом, и окружающие остро чувствовали со стороны командующего острое желание расправиться с полковником по-мужски – здесь и сейчас.
– Ничего не значит, - тихо сказал Диксон. – Ну, потеряла бригада три батальона, с кем не бывает. Вы, наверное, и больше теряли. Завтра же нам дадут новых людей и дальше пойдём освобождать Украину от нацистов.
От этих слов Каскад вскипел, в голове неслись мысли, что сейчас нужно сказать в ответ – что-то такое, сравнительное, что одно дело потерять три батальона и добиться успеха, и что совсем другое, потерять три батальона вот так, совершенно бессмысленно, никак не подготовив бригаду к результативному бою. И вдруг генерал-лейтенант Иванцов словно прозрел – в голове мелькнуло – «если надо объяснять, то не надо объяснять».
– Да он не предатель, он просто барыга и идиот, не способный осознать простые вещи.
– Каскад повернулся, ища глазами среди присутствующих начальника временной оперативной группы, с которым до прибытия Ермолова с Диксоном, имел долгую беседу.
– Вон, в семьдесят шестой бригаде лейтенант застрелился, не вынес угрызений совести из-за гибели нескольких своих солдат, а этот угробил почём зря три батальона, и стоит, радуется. – Генерал повернулся к Диксону: - Ты же хочешь застрелиться, как офицер, утративший честь? Дать пистолет с одним патроном?
Диксон мотнул головой.
–
– Конечно, - согласился Каскад. – У тебя же нет чести. Забирайте его.
Чингис шагнул к полковнику, в его руках были наручники.
– Руки покажи.
– Дайте позвонить Эльбрусу! – крикнул Диксон. – Вы не смеете!
– Руки, - повторил чекист.
– Я сам позвоню Эльбрусу, - сказал Каскад. – Очень скоро. И поверь, ему будет настолько стыдно за тебя, что ты даже не представляешь!
– Это ничего не изменит, - усмехнулся Диксон и сдавшись, протянул руки. – Ему не будет стыдно.
Чингис защёлкнул наручники на руках Диксона и подтолкнул его к выходу. Ермолов со своими бойцами вышли следом.
Несколько минут спустя Каскад, Томск, Гранит, Прибой и Титан нависли над огромной картой театра военных действий, где сейчас Четвёртая общевойсковая армия вела наступательные действия.
– Что мы имеем, - Томск указкой провёл по карте: - два полка дивизии смогли достигнуть рубежа по лесополосе «Кама», но дальнейшее наступление остановлено, пункт управления дивизии поражён, Минск хоть и продолжает управлять соединением, но он ранен, и посмотрим правде в глаза – мы не знаем, сколько он ещё протянет. Нужно искать на его место замену.
– Предложения? – спросил Каскад.
– Командир четыреста четвёртого полка проявляет себя самым решительным образом, - сказал начальник штаба армии. – Тактически грамотный, быстро ориентируется в обстановке…
– Согласуйте с Минском его кандидатуру на всякий случай, - кивнул командующий. – Действия противника в полосе дивизии?
– Противник вёл оборонительные бои, использовал артиллерию и дроны-камикадзе, потери дивизии в технике – три танка, шесть БМП. Наступательной активности враг не проявлял.
– Семьдесят шестая бригада?
– В полосе бригады практически выполнена задача дня, достигнут рубеж по лесополосе «Двина». По докладам командира бригады, противник дважды пытался контратаковать, вначале по дороге от Ябловки, затем, в утренние часы, со стороны Осиновки, с использованием танка «Леопард», боевых машин пехоты «Мардер» и бронемашин. Атаки противника отбиты, танк «Леопард» находится в серой зоне, там же – несколько БМП «Мардер».
– Кто его поразил?
– Как обычно, - усмехнулся Томск. – Претендентов много… операторы БпЛА, «корнетчики», танкисты, артиллеристы и даже миномётчики…
– Нужно организовать его эвакуацию, - в душе Каскада заиграло честолюбие: - На «Фрунзе» должны запомнить, кто им «Леопард» добыл – Четвёртая армия!
– Сделаем, - кивнул Томск и продолжил. – Опорный пункт «Березовый» блокирован, также бригада частично взяла лесополосу «Вятка», частично – «Иртыш». Взяв «Березовый», мы закрепимся на данном направлении, а там возвышенность, с которой контролируется вся низина до Сталегорска и Орловки.
– Двести вторая?
– Разгром по всем направлениям. Потери по технике – более шестидесяти единиц безвозвратно. Двадцать три предварительно, подлежат восстановлению.