Пленники
Шрифт:
Ощущая сильную усталость, я плюхнулась в кресло, и в голову с новой силой полезли мысли. Да что же такое-то, мне что, в смерть надо себя измотать, чтобы избавиться от этого?
Я злилась на себя за горечь, которую испытывала. Слова Адриана были унизительными и жестокими, а я вместо того, чтобы ненавидеть его пуще прежнего, готова уткнуться в подушку и наматывать сопли на кулак. Как можно быть такой невозможной дурой?
Он вышвырнул меня за дверь, как ненужную вещь, от которой устал. Просто он понял истину моих слов и решил,
Больше он не будет меня злить, доставать и пугать. Его физиономия не будет мозолить глаза. Я могу делать все, что только пожелаю. Могу жить как раньше, вот только я разучилась это делать. Но я научусь, обязательно научусь. Тем более, у меня нет выбора.
Эти тоскливые мысли подвели меня к одному неутешительному выводу — это мужчина отравил меня собой. Я слишком привыкла к нему и теперь скучаю. Похоже, я все же повредилась в рассудке, раз могу скучать по такому чудовищу, как Адриан Джонсон. Но как бы там ни было, его больше в моей жизни нет. И это к лучшему.
На следующий день я проснулась довольно поздно и задумалась о том, как жить дальше, с чего начать? Решив начать с вопроса о работе, я набрала начальнику отдела, в котором работала, благо был номер мобильного.
Мужчина не был удивлен, услышав меня, похоже, он ждал моего звонка. «Можешь вернуться на свою работу, я договорился» — всплыли в памяти слова Адриана, и я напрямую задала вопрос — им приказано меня взять обратно, или они сами будут не против. Почему-то это было для меня важно. Мне хотелось добиться чего-то самой, без посторонней помощи, и последнее, чего я желала, стать обузой, которую держат лишь потому, что приказано сверху. Но начальник клятвенно заверил меня, что они действительно будут рады моему возвращению, и что мой неожиданный уход стал шоком для многих. Не сказать, конечно, что я сильно верила, но знала, есть люди, кто будет рад меня видеть. Зои, например, и Стив, и Келли… Договорившись о дате выхода на работу, я повесила трубку.
Уладив вопрос с работой, я задумалась о грядущем празднике. Больше всего мне хотелось поехать к родителям, увидеть лица дорогих мне людей. Окунуться в атмосферу любви и тепла, которая всегда витала в родительском доме в Новый Год. И когда, дозвонившись до мамы, я узнала, что они с отцом улетели во Францию отдохнуть, захотелось плакать от разочарования. Родители решили освежить чувства в самом романтичном городе мира, и я была рада, что они счастливы, но мне так нужна сейчас их поддержка! Просто присутствие рядом и понимание, что хоть кому-то в этом мире я нужна.
Мне пришлось наврать с три короба о том, что в Канаде я не сошлась с начальством характерами и вернулась обратно, где меня с радостью приняли на предыдущую работу. Не могла же я сказать родителям, что почти два месяца была в плену у властолюбивого извращенца? Но все равно общение с мамой
Позже я позвонила Эми — моей сестре, поболтав с ней, я узнала, что она праздник справляет в компании очередного бойфренда. Я явно была лишней.
Кому бы я ни набирала, везде я слышала, что планы на праздник обозначены, и понимала, мне там делать нечего, несмотря на все приглашения и заверения в том, как мне будут рады.
И вот, в итоге, первый раз в жизни я справляю Новый Год в компании телевизора и елки. В полном одиночестве я ела закуски под шампанское, и когда куранты пробили двенадцать раз, я мысленно загадала желание.
— С Новым Годом тебя, Криста, — поздравила я саму себя, и почему-то стало до жути тоскливо.
По телефону я поздравила самых близких, и как бы я не гнала от себя эти мысли, но Адриан Джонсон навязчиво поселился в моей голове. Интересно, что он сейчас делает? Ведь для него этот праздник с привкусом ужаса. Наверное, напился до потери сознания и спит, или смотрит на ее фотографии… На мобильный пришло сообщение, номер мне был не знаком. «С Новым Годом, Криста» — гласило оно. Я не знала от кого оно и просто ответила «И тебя с Новым Годом».
POV Адриан.
В доме царила угнетающая тишина. Кроме меня, прислуги и охраны в доме не было никого. Пусто.
Бабушке я не стал рассказывать, как мы с Кристой расстались, и она следом собралась и уехала к подруге со словами — «теперь мне не зачем тут торчать, а Джину я давно хотела повидать».
Оставшись один, я с головой ушел в работу, стремясь лично проконтролировать все, что только возможно. Забыть голову, занять себя, только бы не думать. Мне не хотелось думать о последних событиях.
Отпустить Кристу было не просто, но я знал, что поступаю правильно. Пришлось вести себя привычным для меня образом, проще говоря, быть ублюдком. Жизнь научила меня, если решил с чем-то покончить, то обрубать концы надо быстро и резко, даже если и тяжело, и болезненно. И поэтому я наговорил всякой неприятной ереси девушке, лишь бы она поскорее ушла. И она ушла. Все. Конец.
Просто там, на кладбище, я осознал, любить я всегда буду Сару. Она навсегда останется в моем сердце, и держать рядом Кристу, только потому, что она напоминает мне о любимой — подло.
Девушка молода, вся жизнь у нее впереди, какое я имею право лишать ее шанса, обрести счастье в будущем? На своей жизни в этом плане я давно поставил крест, смог оградить себя от лишних чувств и эмоций.
Путем нехитрых размышлений я пришел к выводу, держать обратно в подвале и ломать ее волю я не собираюсь, да и не хочу. А жизнь, которую мы вели последнее время, могла иметь для девушки плачевные последствия. Мне совершенно не нужно, чтобы она ко мне привязывалась или не дай Бог начала испытывать какие-либо чувства. Нет, нет и еще раз нет. Если раньше я стремился именно к этому, то, осознав причины собственной одержимости, ужаснулся и решил скорее с этим покончить.