Пленники

Максимова Анна

Усевшись прямо на землю, я обратился к безмолвному камню:

— Сара, я схожу с ума, — но ответа, конечно же, не получил.

Большинство людей избегают таких мест ночью, но на меня снизошел странный покой. Казалось, я нахожусь именно там, где и должен.

— Представляешь, я встретил девушку, ужасно похожую на тебя, и даже не понимал этого до сегодняшнего дня. Странно, да? — спросил я. — Странно и отвратительно.

В меня закралось чувство,

что своими поступками, своим поведением последние недели я предал светлую память моей родной Сары.

— Прости меня, — прошептал я, страстно желая услышать милый сердцу голос, хоть мельком взглянуть на нее.

Но реальность сурова, и все, что мне оставалось — воспоминания. Воспоминания, которые острым ножом ранят сердце, мешают думать и дышать.

— Я не знаю, как мне жить дальше. Что мне делать, Сара? Я не хочу тебя забывать, но я больше не могу. Я устал жить прошлым. Устал от воспоминаний, но я не знаю, как тебя отпустить, как обрести покой.

Замолчав, я просто слушал тишину, которая, на данный момент, была другом. Она успокаивала, была не такой, как в комнате. Сейчас мои мысли не вызывали у меня ни паники, ни отвращения, не было в них и отчаяния. Мне было спокойно. Хорошо.

— Спасибо тебе, родная. За все спасибо. Я обещаю, что разберусь со всем этим. Я люблю тебя. Я буду счастлив, как ты и хотела, — тихо произнес я.

Направляясь к дому, я ощущал странное спокойствие и даже некое чувство освобождения. Тревожные мысли отступили. Я принял решение.

Глава 23. Криста.

Ночь у меня была весьма беспокойная. После того, как Адриан, поймав меня за руку на месте преступления и выслушав мои упреки, которые, впрочем, являлись истиной, просто выставил меня за дверь, я находилась в постоянном напряжении. Душу грызло неприятное чувство вины, вроде, все верно сказала, а почему-то ощущала себя паршиво. Плюс к этому, я опасалась, что он может передумать и заявиться ко мне с недобрыми намерениями.

Примерно спустя час, после того, как я закрылась у себя, услышала, как он вышел из комнаты. Впоследствии, я все же смогла забыться тревожным сном и поэтому понятия не имею, вернулся он или нет.

За завтраком мужчина не появился. Мы с Самантой поговорили о всякой ерунде и разошлись по своим делам. Ну, как, это у нее были какие-то дела, а я маялась скукой и бездельем.

На фоне случившихся потрясений даже Новый год, до которого оставалось каких-то четыре дня, не казался особенным событием. Но, тем не менее, мне стало грустно, что это время чудес пройдет мимо, но могу ли я осуждать жителей этого дома за это? Нет, просто не получается.

Сидя за очередной книгой, слава Богу библиотека тут была большая, я размышляла об Адриане. У меня понятия не было, чего теперь от него ожидать. То, что я сейчас не сижу в подвале, уже давало надежду, на более-менее приятный исход. Моя вчерашняя вспышка поразила меня саму. Вопреки здравому смыслу, мне было стыдно за эти слова, но именно это происшествие спасло мою шкуру. Вот только, неизвестность, непонимание, чего ждать от Адриана —

пугали.

Мужчина был совершенно непредсказуем. Я никогда не могла понять его логику, и поэтому срочные дела Саманты меня расстроили. Мне бы хотелось, чтобы женщина была рядом в момент встречи с мрачным хозяином этих хором, потому что, если он затаил злобу, только ей под силу его успокоить.

«Трусиха» — сказала я себе на подобные мысли. Ну и что, что он непредсказуем и жесток, я не стану от него прятаться. Я сильнее, выше этого детского сада. Вот только коленки трясутся каждый раз, как выхожу из комнаты.

Я направлялась на кухню, чтобы найти там чего-нибудь вкусненькое, как столкнулась с Адрианом в гостиной, буквально нос к носу.

— Зайди ко мне в кабинет, Криста, — сказал он и скрылся за дверью.

Черт! Мне совершенно не хотелось оставаться с ним наедине за закрытыми дверями его кабинета, но выбора не было. Липкий, неприятный, холодный пот от страха покрыл тело, а сердце ускорило свой ритм. «Смелее, не убьет же он тебя» — подбадривала я себя. Самоубеждение работало плохо, я прекрасно знала, убить ему раз плюнуть. Я видела это. Сделав успокаивающий глубокий вдох, я направилась следом за мужчиной.

— Ты чего-то хотел? — спросила я, решив взять «быка за рога».

Адриан выглядел как всегда безупречно. Он казался спокойным и безмятежным, ни что в этом мужчине не выдавало вчерашней уязвимости. Хозяин своего мира, чьи голубые глаза бесстрастно изучали мое лицо.

— Да, — наконец, сказал он, — ты свободна.

Сколько дней я провела, мечтая услышать эти слова! Свобода была идеей фикс на протяжении всего пребывания здесь. Вот только сейчас его слова напоминали гром среди ясного неба.

— Что? — недоверчиво переспросила я.

— Собирайся и уходи, — повторил он, во взгляде ноль эмоций.— Можешь забрать вещи, купленные для тебя.

О чем ты сейчас думаешь, Адриан Джонсон? Столько времени ты держал меня тут против моей воли и вдруг резко решил отпустить? Это события вчерашней ночи так повлияли на него или что?

— Серьезно? Я свободна? — что у меня с голосом.

— Абсолютно, — кивнул он.

Ну, и где радость? Где счастье, которое я должна испытывать? Я получила долгожданную свободу и теперь смогу делать все, что захочу. Смогу увидеться с родителями и друзьями, смогу окунуться в атмосферу праздника и отметить Новый Год, который так люблю с пеленок. Но тогда почему я не рада? Что за странное чувство разочарования и… потери?

— Также ты можешь вернуться на свою работу, я договорился, — добавил мужчина. — А теперь, иди.

— Адриан, я бы хотела извиниться за то, что произошло вчера ночью в твоей спальне, — слова, неожиданно для меня самой, слетели с губ, — те слова… Я так не думаю. То есть, думаю. Черт. Я не должна была говорить это так. Это было низко и жестоко. Извини.