Пленники
Шрифт:
— Не надо, — прошептала я, пытаясь его оттолкнуть.
— Шшш, — прошептал он и вновь страстно поцеловал меня. — Не надо слов, котенок.
Мягким движением Адриан повалил меня на кровать, не на секунду не прекращая свои манипуляции с моим телом, которое меня предало, и отправила разум и логику в нокаут. Сквозь пелену желания я, в конечном итоге, поняла, что мужчина абсолютно обнажен, и это отрезвило меня.
— Я не хочу, — пискнула я,
Рукой мужчина коснулся моего клитора, вызвав новую волну наслаждения, а вскоре его палец скользнул внутрь меня, заставляя хватать ртом воздух.
— Твое тело говорит об обратном, — прошептал он. — Зачем ты противишься своему желанию? Расслабься и наслаждайся процессом, — продолжал он уговаривать меня.
Звук его голоса, потемневшие небесные глаза лишали остатков разума и воли, и я сдалась, отдаваясь таким сладким и новым ощущениям. Легкая боль пронзила тело, когда он вошел в меня, и я напряглась.
— Тихо, сладкая. У тебя там еще не до конца все зажило. Сейчас боль пройдет, — услышала я голос Адриана.
И он не обманул. Плавными движениями он скользил во мне, наполняя меня, вызывая восхитительные ощущения. Робко и скованно я начала двигаться ему навстречу, и заметив это, мужчина ускорил темп, а вскоре и вовсе перешел на беспощадный, безумный ритм.
Чувства и эмоции захлестывали меня. Я целиком тонула в ощущения, забыв собственное имя. Это было нереально, потрясающе, мультифеерично! Но мое тело жаждало чего-то большего, чего-то, что приближалось с каждым новым толчком мужчины. И, в конечном итоге, я не выдержала, тело пронзило острое, невыносимое наслаждение, унося меня за пределы нашей реальности.
Когда способность, хоть как-то мыслить, вернулась, я ощутила, как Адриан, сделав еще несколько мощных толчков, со стоном кончил, наполняя меня собой.
Пытаясь восстановить дыхание, я лежала и осознавала весь ужас произошедшего. Меня замутило от отвращения к себе. Как я могла? Я отдалась человеку, который дважды жестоко изнасиловал меня, держал как собаку на цепи в подвале, который лишил меня всего. Дура, безвольная тряпка! Я была ужасно подавлена и разочарована в себе. Мне казалось, что я предала саму себя.
За такими невеселыми мыслями я не заметила, как мужчина встал, и, когда я бросила на него взгляд, он уже натягивал на себя футболку.
— Ты разочаровала меня, Криста, — услышала я его голос и изумленно уставилась на него. — Я думал, ты другая. С характером. Не из тех, кто готов раздвинуть ноги, стоит их погладить по головке. А на деле, ты оказалась такой же шлюхой, как все.
Его слова, как нож кромсали душу, и самое ужасное, они отчасти вторили моим мыслям.
— Для того, чтобы ты мне отдалась, понадобилось всего лишь сменить обстановку и накормить
Глаза жгли злые слезы унижения, и я молчала, стиснув зубы, боясь, что если открою рот, плотину прорвет, и ублюдок в очередной раз увидит мои слезы.
— Ты — обычная шлюха, признай это, — продолжал он издеваться и унижать меня.
— Да пошел ты! — сорвалась я, — Ублюдок! Грязный, самонадеянный ублюдок! Ненавижу! Можешь радоваться, праздновать свою маленькую победу, потому что это первый и последний раз, когда я что-то сделала для тебя добровольно! Запомни мои слова, мразь!
Мужчина окинул меня долгим ленивым взглядом. И плотоядно ухмыльнулся. А потом вперил в меня взгляд невероятных глаз.
— Сколько же в тебе огня, страсти! — выдохнул он. — Очень горячая крошка. И кстати, ты была права — эта комната место, куда я вожу женщин для секса.
Звук пощечины разорвал воздух, и я, осознав произошедшее, вжала голову в плечи, ожидая сдачи. Вместо этого он надменно посмотрел на меня и скомандовал:
— Уведите ее.
В комнату вошел мой молчаливый провожатый, и взяв меня под локоть, повел прочь.
— Будь ты проклят, Адриан Джонсон! — завопила я, горя в костре невыносимого унижения. В ответ я услышала громкий, издевательский смех.
Разрываемая противоречивыми чувствами и эмоциями, я не заметила, как мы дошли до комнаты, служившей мне тюрьмой. Перед дверью мужчина остановился, и я, наконец, услышала его голос.
— Противозачаточная. Выпейте, — он протянул мне таблетку, которую я послушно проглотила.
Дверь за моей спиной закрылась, и я осталась наедине со своими мыслями. Один только факт, что таблетку мне дал этот мужик, говорил о том, что этот козел заранее все спланировал до малейших мелочей. Все, что случилось, было задумано заранее. И я, как по нотам, сыграла уготованную мне роль. Случившееся было худшим из унижений, лучше бы он в очередной раз жестоко изнасиловал и избил меня, чем это.
Я потеряла бдительность и незамедлительно поплатилось за это. Как можно было расслабиться в компании человека, который мечтает сделать меня своей подстилкой? Сломить мою волю и превратить в послушную игрушку?
На душе было непередаваемо мерзко. За один единственный вечер он растоптал мою гордость и извалял душу в грязи. Никогда в жизни мне не было так стыдно перед собой. Я предала все свои принципы, отдалась своему насильнику, как какая-то шлюха. Господи! Как я могла?