Пленники проклятья

Тумас Катерина

— Значит, это Роноас так на меня влияет?

— Скорей всего, да. Я думаю, у него была чужая магия, отобранная силой. Поэтому и потенциал потерялся после её ухода. Либо магия хочет к нему назад, что противоречит потере им потенциала, либо, что скорее — она его ненавидит.

— Думаю, всё-таки второе. В присутствии Роноаса я словно с ума схожу от гнева и желания его побольнее зацепить. Похоже на месть магии, ты прав… — я задумчиво закусила губу. — Но у кого он её отобрал? И как давно? Думаешь… это тоже связано с тем боем?

— Должно, — согласился демиург, — но не обязательно. В любом случае,

тебе лучше лишний раз с Роноасом не сталкиваться. Магия принимает тебя за хозяйку, но раскачивать лодку продолжит.

— Пока месть не свершится, — хмыкнула я. — А может…

— Не надо никаких рукоприкладств, — возразил мой наставник. — Я понимаю, почему ты это предлагаешь. Побить Роноаса и на время успокоить магию — хороший вариант. Вот только сама подумай — неужели магия остановится в шаге от долгожданной мести и не убьёт его, обойдя твои запреты? Как молодая богиня, ты вряд ли справишься с этим. Готова на такое?

Убить Роноаса? Не зна-аю… Готова, наверное, но… Нет, надо подумать и всё взвесить. Смогу ли жить в этим? Да, он мразь, но становиться убийцей из-за столь низкого существа? С другой стороны, это ведь всё равно что слизняка раздавить, вредителя. Блинский, не понимаю себя…

— Я приду завтра, постарайся узнать, где можно найти Фьярина, — сказал Вуртеариз, раскрывая позади себя портал. — Думаю, он сможет что-то прояснить.

— Если не причастен к этому лично, — буркнула я в пустоту. Да, именно это я и подозреваю. Или даже твёрдо уверена. Погодите-ка… — Вьюга, ты?

Кошка кивнула. Ясно, это не мои мысли, а её. Что ж, я с ними всё же согласна.

Хмыкнув, задумалась над свойствами своей магии.

Если честно, с детства представляла магию, как неотъемлемую часть человека. Что-то вроде крови. Не будешь же воспринимать её подобно отдельному существу? Хотя впрочем… С желудком своим я частенько разговаривала, когда убеждала его не урчать от голода и потерпеть ещё немного, всего до утра. Эх… Взгрустнулось. И всё же не совсем то это. Так и с пальцем пораненным разговариваешь, не ожидая ответа.

Вьюга подошла ближе, теранулась о мои ноги и уставилась мне в глаза долгим обволакивающим взглядом. Я раскрылась мысленно, давая ей возможность влиять на меня. Я не прячусь от фамильяра, привыкла ей доверять. И если единственный способ для нас нормально пообщаться — это позволить ей управлять моими мыслями, то я не против.

Хотя, когда задумываешься серьёзно, звучит жутковато.

Но я спокойно вздохнула и расслабилась… Разговор с фамильяром представлял собой что-то вроде разговора с внутренним голосом, со своими догадками и святыми уверенностями. Главный вопрос, на который я хочу ответить: “Почему магия влияет на меня?” Как ей вообще это удаётся? Она ведь энергия! Впрочем, боги как бы тоже из себя энергию представляют… Что ж, влиять она может, но… с чего бы? И почему именно так?

Это ведь чистая энергия, у которой нет самосознания, она не умеет чувствовать и принимать решения самостоятельно, подчинена воле владельца и подвержена его эмоциям. Да, точно! Эмоции она умеет переносить. И задерживать их в себе тоже. Закупоривать, как в банке. О, это уже мысли Вьюги, однозначно. Кажется, я начала по-тихоньку учиться различать нас.

Что ж, если в моем члучае виноваты

эмоции, то достались они моей магии от Роноаса. Только… Он что, ненавидит сам себя? Или… меня? Почему нет? Звучит почти логично. Он ненавидел меня, а когда магия перешла мне, то ненависть отразилась и стала направлена на него самого, второго из нашей пары взаимно ненавидящих друг друга. О, да, я точно знаю, что Роноас ко мне тёплых чувств не питает. Может поначалу я ему и понравилась, но быстро изменила это впечатление.

Постойте… Вуртеариз сказал, что Роноас мог носить магию убитого бога. Который его за это, ясное дело, ненавидел. Вот и сходится!

Довольная выводами, я отправилась спать. Впервые более-менее на позитиве за последние дни. Интересно, какое время дня сейчас у Дэгана? Эх, надо было спросить у демиурга, он же прямо оттуда.

Да, я не сразу поверила, что в разных мирах день и ночь длятся разное время, причём в сумме тоже не всегда совпадают с нашими сутками. Но если светила у всех свои, да и планеты тоже, то почему нет? Звучит вполне логично.

Перед сном вдруг родилась одна идея. Простая, но вполне может оказаться гениальной.

— Замок, ты слышишь меня?

— Всегда, богиня, — соврал он, сам того не зная. Наши диалоги с Вуртеаризом остались для него ничем, пустым местом. Если бы я даже позвала замок при демиурге, то он не услышал бы.

— Что ты знаешь о Фьярине? — спросила я в лоб.

Ответа долго не следовало. Потому я переспросила:

— Замок?

— Фьярин живёт в изгнании, — тут же ответили мне. Нахмурилась — странно себя ведёт он… — Живёт на запретной территории без магии.

— А академия его имени? Ну, та, откуда приводят слуг.

— Она располагается там же. Деталей я не знаю. Это закрытая информация.

— И местоположение запретной зоны тоже, я так полагаю? — хмыкнула и невесело скривилась.

— Верно, богиня. Что-то ещё?

Более вопросов у меня не было. Надо подумать, у кого выведать информацию. И у меня, само собой, имеются минимум два кандидата — Кьярис и Володас. Есть ещё этот наглый отпрыск, как там его… Вараим. Так, как он, ведут себя либо безбашенные, либо сильные, либо умные. Будем надеяться на второе или третье. Точнее, надеюсь, с ним вообще пересекаться не придётся после разговора с его отцом Кьярисом, например.

Хм, и каково это, знать, что ради твоего рождения родная мать пожертвовала собой? Да ещё и не просто умерла, а как-то по особенному неприятно. Ой, кого я обманываю, этим богам такие мысли в голову не приходят. Уверена, в их божественной академии, которая по сути есть приют, делают всё, чтобы ущербными из-за способа появления на свет молодые потомки себя не считали.

?Глава 20ая, слухи подтверждающая

Утром я проснулась в боевой готовности. Ночью снились хитрые разговоры с Кьярисом и Володасом одновременно, и я, само собой, выиграла все словесные дуэли с честью. Потому готова была на свершения. Но чем дальше уходили воспоминания о приятном сне, тем суровей становилась реальность. И всё же я упорно держала нужный настрой. Тому способствовал прекрасный завтрак на открытом воздухе. Да, на балконе, конечно же.