Пленники проклятья
Шрифт:
— Некоторым достаточно и слов предупреждения, — холодно отозвался слуга.
Вот же… Богиней меня признал, но относится странновато, словно выше меня стоит. Впрочем, будучи выпускником какой-то элитной Академии он вполне может так и считать. Академия Фьярина. Ух. Скучает ли он по отцу? Хочет ли с ним увидеться?
Мне стало очень интересно. Теперь я знаю, где его искать, могу и в гости наведаться. Заодно ненавязчиво узнаю, чем его ученики так отличаются от обычных людей, что он с ними такое делает… И не может ли это быть
?Глава 18ая, совет-держательная
— Если ты сейчас просто свалишь, клянусь, что отправлюсь в Кеацфин за Лирой! — вдыдвинул я последний аргумент, к которому очень не хотел прибегать. Демиург скривился и нехотя кивнул.
Ему понадобился лишь щелчок пальцами, чтобы Медный отключился и безвольной тушкой вошёл в свободное падение. Падал уже из стратосферы. Сам я боялся за него браться так высоко. Дракон в неадеквате, не понимает, что вокруг творится, может произойти всё, что угодно. Поэтому демиург оказался очень кстати.
Мы словили падающего Медного и аккуратно опустили в воду, как в прошлый раз. Холодный уже приготовился снова морозить, но послышался ещё щелчок пальцев нашего невольного помощника — и дракон оказался снова закован в лёд, который за несколько секунд сомкнулся вокруг его тела.
— Спасибо, Вуртеариз, — от всей души выдохнул я.
— Смотри-ка, и имя ещё моё выучил! — хмыкнул тот.
— Я давно выучил, просто случая ждал похвастаться. Так почему ты всё таки согласился? Я ведь не смог бы покинуть этот мир, уж ты-то знаешь.
— А вот Лира могла бы сюда сорваться. Я кстати как раз к ней на встречу опаздываю. Могу уже уйти? — демиург недовольно приподнял брови и, не ожидая моего ответа, спиной нырнул в портал. Показушник.
Я опустился на айсберг, что образовался вокруг бессознательного Медного. Трое братьев примостились неподалёку. Большая льдина вышла, круче, чем у Холодного. Но и её Медный, если ему припрёт, сможет растопить. Как с прошлой и обошёлся. Даром, что слабоват огонь, а хватило. Оставили его на время одного, даже выплавили изо льда немного, чтобы свободней себя ощущал. Но…
Очередная вспышка галлюцинаций — и вот Медный уже выгнул голову и растапливает лёд. Пока успели долететь — он справился с ним и выбрался. Последними осколками задние лапы поранил, но это ерунда вообще. Больше не дадим ему голову повернуть так, чтобы удалось повторить подобный фокус.
— Плохо дело, — взгрустнул Изумрудный. — Ему становится лучше, но стоит один раз сорваться — все успехи на смарку. И срывы как будто жестче каждый раз.
— Его тянет куда-то… — добавил Морок.
— Известно куда — на родину, защищать свой мир, — решил я. — Уверен, Медный был хорошим… кем-то в прошлой жизни, — не стал говорить о богах, это мои заморочки, как мы решили с Роркартом. — Кстати, Роркарт! Он путешествует много, быть может, есть способ помочь Медному… Я поговорю с ним.
— Хорошо, а мы проследим
Если бы драконы не отличались магической выносливостью по сравнению спрочими животными, мы бы уже выбились из сил. Медный много забирает энергии у нас. Часть нужна, чтобы контролировать его температуру, другая подпитывает, а ещё требуется перетягивать некоторые из его переживаний на себя, это тратит психологические и моральные силы. Да, определённо надо что-то решать. Целых четверо драконов не могут помочь одному, хоть и такому большому — где это видано? Совсем кошмар. Я потому не постеснялся столь нагло говорить с демиургом. Мне сейчас надо быть мысленно с Лирой, и он это знает. Но проблемы бросить и игнорировать я не могу.
Роркарт на некоторое время задержался дома. Даже навёл порядок кругом. Я приземлился на свеже раскинувшейся полянке неподалёку от озерца. На другой стороне поляны располагалось логово дракона. Пока Роркарт неторопливо добирался до меня оттуда, я улёгся на брюхо и расслабился, собираясь с мыслями.
По закрытым векам мелькнула тень.
— Я присоединюсь, не против? — спросил Морок. — Братья сказали, что втроём охранять Медного будет жирно.
— Вдвоём тоже, но первое время надо убедиться, что психоз ушёл, — ответил я.
— Рассказывайте, что приключилось, — затребовал Роркарт в свойственной ему манере невежливого интереса.
Я помолчал, размышляя о том, стоит ли прямо говорить при Мороке. Надо отметить, из троих братьев именно он лучше всего подходит для такого разговора. И скептичен, и открыт новому одновременно. Умный. Он разберётся, что ему нужно, а что не нужно понимать.
Усевшись поудобней, я рассказал Роркарту историю Медного с самого начала. Мне это тоже полезно было — для структуризации.
Припомнил, что в самом начале дракон показался очень способным и надёжным. Любопытный, но разумно. И, что важно, подвержен влиянию авторитетов. Для молодого дракона это очень важно, чтобы не попасть в беду. Хорошо, что таким авторитетом стал я. Роркарт так сказал. Пожалуй, этот факт сыграл на руку, когда Медного впервые накрыло. Он ведь звал меня, именно меня.
Вспомнился случай с дельфинами. Да, Медный не догадался, что они близки к разумности, но интересно, почему нет? Какие у него критерии? Хотя, до знакомства с Лирой я и людей-то не причислял к разумным существам. Да и после… В том плане, что поведение людей Холодного я назвал бы стадным, а не разумным. Только Лира и жители Кеацфина — другие.
— Когда у него впервые появились признаки проблемы? — спросил Роркарт.
— Это из-за разрыва оболочки мира, — ответил я ему. — Дыра появилась ещё до его рождения, получается, но он заметил её, только когда я вернулся с Лирой обратно, пройдя сначала в ту сторону.
Да, ведь по факту наметился разрыв после прихода в мир Лиры. Когда её утянуло через несколько дней, дыру расширило уже основательно.
— Заметил-то раньше, — поправил меня Морок, — просто задумался потом. Помнишь, он же просил её заделать.