Пленница
Шрифт:
— О, я рада, что ты тоже это чувствуешь, а то я уже начала подозревать, что это просто я наивная дура.
— Не говори, так милая…
Виктор начал тянуться к губам и хотел было поцеловать девушку, но это же демон. Надо как-то аккуратно. В голове ураган мыслей и эмоций. И чтобы не спровоцировать внезапный пожар, мужчина решил просто озвучить свой порыв:
— Я хочу тебя поцеловать. Я ведь могу сделать это без риска для зд…?
Но не успел тот договорить, как девушка сама потянулась к нему и прильнула нежными губками.
— Не всё сразу, — улыбается. — Поранишься.
А командор горит, у него там уже самый твёрдый монолит из всех возможных. Демонесса, заметив стояк, демонстративно посмотрела на него, а затем спросила, глядя в глаза:
— Кстати об этом. Вокруг камеры и солдаты. Как ты себе это представляешь?
— Что-нибудь обязательно придумаю.
— Верю, — широкая улыбка.
— Придумал. Пускай смотрят.
— Хахаха, тебе настолько меня хочется, что готов поделиться таким интимным зрелищем со всеми?
— Почему со всеми?..
Но Виктор понял, что он уже прокололся. Нельзя было, чтобы демонесса узнала, что за ними наблюдает всего человек пять, а не весь штаб. Это была важная информация, но… с другой стороны, пять — всё же не парочка. Так что можно продолжить разговор. Но впредь надо быть аккуратнее. Хотя бы потому, что в любой момент за ними могут подглядеть товарищи по белому уровню, и прочие личности.
— За нами не весь штаб наблюдает. Многовато, конечно, но не настолько, чтобы отказываться от тебя.
Джаари понимала, что Виктор, в виду своего положения, не может полностью быть с ней открытой. А потому легко отнеслась к происходящему:
— Хмм. Вот как.
Шипы демонессы никуда не делись, а вот кожа на лице будто стала более мягкой. До этого она казалось грубее. Наступило неловкое молчание. Смотрят друг на друга, улыбаясь. Все мысли командора улетели. Но он быстро вернулся к реальности, когда демонша слезла с мужчины и сказала:
— Вставай, а то тебя поругают ещё из-за меня.
— В каком смысле поругают? За что?
— Ну, за то, что я задержала тебя. Тебе же на службу надо.
— Меня не поругают. Напротив, теперь я весь твой. Но разведать обстановку мне всё же нужно.
Командор начал собираться и вновь задал вопрос:
— Так что произошло? Что это было вчера?
— Я не знаю.
— И всё?
— А что я ещё могу сказать, если я не знаю? — улыбается.
"Блин, ну так-то логично", — подумал надзиратель.
— А твоё настроение резко переменчивое? Это что было?
— Я бы хотела ответить что-то вразумительное. Но тут я тоже не знаю, прости. У вас же людей бывает внезапная хрень в виде грусти и прокрастинации. Вот и меня задело.
— Хмм. Я думал, вы, демоны, более устойчивы к такой ерунде.
—
И тут она запнулась, будто почти проговорилась о чём-то.
— Прости, я не могу сейчас откровенничать на эту тему.
— Как скажешь, дорогая.
— Милая, дорогая… Всё, мы официально теперь пара? — улыбка.
— А ты хочешь?
— Думаю, это приятное логическое развитие событий. Пусть это и странно, и противоречиво, но мне нравится. Я все равно сейчас живу одним днём и нахожусь в эксперименте.
— Но я должен предупредить тебя о рисках, и о том, что наше положение несколько…
— Можешь не подбирать слова, я же прекрасно всё понимаю. Ты мой надзиратель, я твоя пленница. Ты человек, я демон. И вообще я сама виновата, что попалась. А ещё тебе надо докладывать своим начальникам обо мне. Добывать сведения…
Виктор тяжело и грустно вздохнул. Посмотрел, на Джаари, а та начала широко улыбаться.
— Ты как-то слишком весела после таких слов.
— Я уверена, что при желании мы справимся со всеми трудностями.
Виктор тоже заулыбался, озвучив свои мысли:
— Теперь мне хочется тебя обнять
— Хочется?
— Очень.
— А чего не обнимаешь?
— У тебя же шипы, и ты сказала… Джаари, что ты делаешь? Я чувствую себя глупо.
— В этом и суть, хаха (словами не описать, насколько озорной и милый смешок у демонессы). Прости, мне просто нравится наблюдать за тем, как ты пытаешься со мной сблизиться. Я тоже хочу тебя обнять, но в виду физиологии, пока не могу себе этого позволить. Была бы я человеком, мы бы уже, наверное, перешли на следующий уровень. Но я демон, и я не могу просто силой мысли убрать свои лезвия. Но у тебя есть все шансы сделать это за меня.
— Ты имеешь в виду что-то ментальное или про то, что спилить твою…, твои…
— Дурак, блин, ахах, какой спилить. Я тебе потом спилю, та-ак спилю…
— Всё, всё, прости, я понял. Так значит, ты не можешь просто взять и спрятать эти шипы по своему желанию?
— Нет, говорю же. Это как если бы ты, например, попытался контролировать биение своего сердца или другие процессы в организме, которые проходят без твоего непосредственного участия.
— Понял.
Ещё какое-то время оба мило переглядывались. Но немного устав от большого количества нежностей, Виктор вспомнил о своих служебных обязанностях.
— Так, ладно, пора на работу. Мне также нужно будет выяснить, что там с камерой, и откуда твоя реакция. Если я понадоблюсь, просто крикни кого-нибудь. Теперь у тебя тут, считай, собственная охрана.
— Ага, хорошего дня и удачи!
— Спасибо, и тебе.
Виктор направился в штаб к Эльзе. Первым делом он спросил её о том, в курсе ли она. Та, конечно, уже в курсе, и была поражена оперативности мужчины, тем самым вызвав у неё уважение и одновременно ревность у Криса, наблюдавшего из-под угла.