Пленница
Шрифт:
— Слу-ушай. Так значит, твой произвольный взрыв мог быть, грубо говоря, несварением желудка? Ну, как людей пучит иногда от еды.
— Хахаха, нет, блин! Это так не работает. У нас не бывает несварения желудка. Да и желудка у нас как такового нет. Если нам не понравится пища, она сразу вывалится наружу, без всяких трансформаций.
— Хмм. Интересно. Но я все равно не понимаю, как это можно есть, а пищу при этом никуда не девать. В смысле, даже если трансформируется она в огонь, это же просто реакция химическая. То есть, не может же пища просто полностью испаряться. Да и до того, как превратиться в пламя,
Виктор несколько секунд смотрел на девушку в ожидании пояснений, но не дождался:
— Чего ты так смотришь на меня и улыбаешься? Я в школе хорошо учился, и знаю, как всё устроено.
На что Джаари, наконец, ответила:
— Наивный. Если бы ты всё знал, мне бы не пришлось сейчас подбирать слова. Всё, что ты знаешь, относится только к твоему миру и твоим законам. И если бы всё работало, как ты думаешь, или как думаю я, у нас бы не было загадки в виде неба над головой. Я не исключаю, что кто-то из людей или демонов всё же в курсе происходящего. Но вселенная слишком многогранна, чтобы действовали лишь одни законы.
Мужчина к тому моменту уже лежал возле девушки и смотрел в её глаза:
— Люблю, когда ты вот так легко и просто переходишь на сложные философские темы. Будто только что передо мной была ученица, а потом раз, и уже учительница.
— Фантазёр, — улыбнулась девушка.
Командор медленно приблизился и начал целовать пленницу в губы. Но поняв, что дальше поцелуев никуда не зайдёт, лёг на спину. Он глубоко вздохнул и начал смотреть в одну точку, пока девушка не прервала его размышления:
— О чём задумался?
— Да мы тут с Эльзой, ты ведь помнишь Эльзу?
— Помню, это та важная девушка с короткой стрижкой, которая ещё встречала нас перед допросом?
— Да-да, всё верно. Так вот, мы с ней пообщались сегодня на тему твоего взрыва и решили составить контрольную экспертную группу. Я тебе говорил сегодня об этом.
— Да, помню.
— Просто надо выяснить, отчего тебе стало плохо. Ты ведь не против?
— Не думаю, что у меня есть выбор. Но нет, я не вижу в этом проблемы. Делайте, как знаете. Но чует моя демоническая задница, ахах, прикольное выражение. Чует она, что это всё бесполезно и никак не связано с материалами. Тут что-то другое. Но у меня нет идей. Разве что… Прости, идея есть, но я лучше помолчу.
— Как скажешь, свет мой.
— Твой?
— Ну, ты же светишь мне.
— Небо тебе тоже светит, но оно же не твоё.
Демонесса с издёвкой смотрела на Виктора, пытающегося найти какой-то ответ.
— Ахах, да расслабься, твой я свет, твой. Но я не могу пока позволять себе больше, чем просто поцелуи. И называть тебя как-то любя всерьёз пока тоже не могу. Ты же не обижаешься?
— Нет, конечно. Мои ожидания — это мои ожидания. Да и как они могут вообще быть, когда ты даже другой расы, о которой я почти ничего не знаю.
— Кстати об этом. У тебя такие вопросы банальные и простые, что я недоумеваю. Почему при всех ваших технологиях у вас так мало сведений о нас? Ваша эта Система разве не хранит данные про демонов? Мы же сотнями лет бок о бок жили.
— Хранила, до войны с Азганом. Но за несколько
— Тема как тема. Я же не нападала ни на кого. Меня вообще тогда не было ещё. Но я видела события тех дней через своих собратьев-телепатов. И я бы не пошла за Азганом.
Виктор куда-то пропал в своих мыслях, а затем пристально посмотрел на демонессу.
— Что? — спросила девушка.
Но мужчина ответил не сразу:
— Давай прогуляемся.
Девушка поняла, что что-то не так, и потому ответила согласием:
— Ну, давай.
Выйдя из палатки, парочка видела уже темнеющее небо. Командор на всякий случай спросил:
— Ты хорошо видишь в темноте?
— Да, вполне.
— Отлично, тогда идём.
Несколько сотен метров оба шли молча, пока мужчина не заговорил:
— Джаари, там везде камеры и микрофоны. На мне их, скорее всего сейчас нет. Поэтому я спрошу. Ты же понимаешь, что все твои слова ценны и в какой-то степени могут использоваться против тебя?
— Бли-ин, ты только из-за этого меня оттащил от кровати? Нет, Виктор, мне всё равно. Меня сюда сам Хелларт послал. Значит, так надо. Идём обратно.
— Извини, я хотел убедиться, что всё в порядке, и ты отдаёшь себе отчёт в том, о чём говоришь, и какие сведения предоставляешь.
Но спустя несколько минут демонесса сама попросила прощения:
— Да ладно, это ты меня прости. Ты же заботишься обо мне всё-таки. А я тут со своими закидонами. Постой.
Демонесса аккуратно поцеловала своего мужчину в губы, не давая успеть ему сильно возбудиться. Но было поздно, и девушка это поняла.
— Вот тебе в качестве награды и моих извинений, — нежно прошептала рогатая. — Только давай сразу договоримся, что ты не будешь торопить события, хорошо?
— Хорошо.
— И вот ещё. Я вижу, что ты очень впечатлительный. Но для меня моё поведение весьма обыденное. То есть, я могу флиртовать и делать вид, что ты чуть ли не мой муж, но при этом я могу быть очень далека от реальной близости. Такая уж моя модель поведения. Я, конечно, постараюсь тебя не провоцировать и не строить глазки другим. Но решила, что правильным будет сказать тебе сразу о своих повадках. Просто я хочу, чтобы ты не строил себе иллюзий лишний раз. Это не значит, что у нас ничего не получится. Но относиться к нашим отношениям серьёзно я не могу сейчас. Надеюсь, ты меня понял.
— Да, я тебя понял. Спасибо, что сказала обо всём сейчас.
Дойдя обратно до палаты, Джаари озвучила и другую мысль:
— Виктор, я хочу сразу сказать ещё то, что несмотря на взаимную симпатию, я бы не хотела много времени с тобой проводить пока что.
Мужчина был немного растерян, но всё же принял решение пленницы:
— Ну-у, хорошо. Как тебе будет угодно.
— Ты не обижаешься?
— Это довольно резкий контраст между тем, как ты меня целуешь и тем, что ты говоришь. Но ты честна со мной, и это главное. Поэтому нет, Джаари, я не обижаюсь на тебя нисколько. Да и можно разве обижаться на такую прелесть? — мужчина улыбнулся, но глаза его были грустны. Джаари видела это, но решила, что не будет вмешиваться во внутренний мир командора. Пусть сам перестраивает себя.