Пленница
Шрифт:
Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить брата, сползаю с кровати, на ощупь нахожу длинную практически до колен толстовку, которую днём надевала, а перед сном бросила на спинку стула, и на цыпочках выскальзываю из комнаты.
В коридоре выясняется, что, похоже, зря я боялась потревожить Олега: на кухне горит свет и слышно, как шумит работающий чайник.
Пройдя мимо ванной, толкаю дверь кухни и обнаруживаю брата за столом перед ноутбуком.
– Я тебя разбудил, да? Прости.
Это тусклый свет от лампочки под потолком исказил цвет лица Олежки, или он действительно настолько бледный, словно
– Нет, сама проснулась. Олег, а что случилось? – сделав пару шагов, присела на табурет.
– А с чего ты взяла, что что-то случилось? – поинтересовался Олег и тут же спрятал взгляд, притворившись, что у него на экране вдруг всплыла крайне важная вещь. – Просто не спится, вот и….
– Хватит врать, – перебив, потребовала я. – Ты глаза пучишь, лишь когда перепуган до ужаса, а сейчас они у тебя из орбит вылезают. Насколько плохи наши дела?
– Это, Ника, полный пи…., – обхватив голову ладонями, признался Олег. – Я никак не ожидал, что Юдин будет так усиленно из-за нас землю рыть. Даже трудно представить, сколько он денег вбухивает, чтобы найти нас. Мы оба и десятой доли этой суммы не стоим.
– Мы, может, и не стоим, а вот уязвлённое самолюбие Рената очень даже потянет, – невесело усмехнулась и следом уточнила. – А ты откуда знаешь, сколько и на что Юдин денег потратил?
– Ник, ну и вопросы ты задаёшь…. Что значит откуда? Вообще-то, взлом информации – моя сильная сторона, – с нотками неподдельной обиды протянул брат. – Да к тому же система Юдина мне знакома, я же сам её и устанавливал. Над ней, конечно, кто-то уже успел поколдовать, но некоторые самые потаённые двери до сих пор для меня открываются.
Лично я в программировании и этому подобном ни шиша не соображаю, умею лишь пользоваться конечным результатом. Но основываясь на фильмах и тому, что раньше говорил Олег, даже на самого крутого хакера всегда найдётся тот, кто ещё круче.
– Олег, а ты случаем не подумал, что эти самые двери кто-то специально оставил открытыми, чтобы вошедшего в них поймать? Отследить по IP-адресу. Или как там это делается, не знаю, но ты понял.
– Я же не идиот! – видимо, я сказала что-то крайне для Олега обидное, раз он сорвался на крик. – И побольше твоего понимаю. Разумеется, принял меры, чтобы не засекли.
– Как?! Обычно, когда химичишь, тебя из-за техники даже не видно, вокруг сотня каких-то непонятных агрегатов стоит, одних мониторов, как правило, штук десять, а сейчас лишь ноутбук.
– Ника, прекрати выставлять меня полным придурком. Ни у кого не хватит мозгов нас отследить.
– Значит отследить всё-таки можно? – сделала вывод исходя из слов брата.
– Практически нереально. Один шанс на сто тысяч.
Прикрыв глаза, борюсь с желанием собственноручно придушить родного брата. Успокаиваю себя тем, что Олег не виноват, он как любой другой гений убеждён в собственной уникальности и уверен, что умнее его никого на всём свете нет.
– Пакуем вещи и срочно съезжаем, – поднявшись со стула, жёстко произнесла я. – На сборы полчаса. Ноутбук летит в помойку, а если нет…, то разбегаемся в разные стороны. Я не готова каждый раз менять один клоповник на другой, когда ты себя в очередной раз возомнишь сверхчеловеком. И
– Ника…, Ника, хватит паниковать. Успокойся. Я всё держу под контролем, – брат тоже поднялся со стула, подошёл и теперь смотрит на меня как на маленькую истеричную девочку, которую срочно требуется утихомирить. – Возвращайся в постель, а когда проснёшься, солнце встанет, начнётся новый день, и тебе не будет казаться всё настолько ужасным. Это просто нервы.
– Ты слышал? – ткнув пальцем в окно, тревожно прошептала я.
– Слышал, – с лёгкой улыбкой ответил Олег. – К подъезду подъехал автомобиль и из него кто-то вышел. Ну припозднились, бывает.
– Не одна дверца хлопнула, а как минимум три, – выпалила я, дотянувшись до выключателя, потушила свет и с крайне паршивым предчувствием подбежала к окну. – Всё, Олег, если умеешь, самое время молиться, Юдин нас нашёл!
– Ника, какой к чёрту Юдин? Признайся, специально в отместку выдумываешь, чтобы поиграть на моих нервах, – раздражённо выплюнул брат, что даже не удосужился сдвинуться с места.
– Да ради бога. Если тебе так проще, считай, что зло пошутила, – пожала плечами я. – Единственное, по времени это, к сожалению, недолго продлится, Юдин с парнями уже через пару минут вышибут дверь.
Олег в мгновение оказался за спиной и глянул в окно.
– Не факт, что это обязательно Юдин. Может, к соседям приехали гости, – взволнованный тон и дрожащий голос выдают Олега, он и сам не верит в то, что говорит.
– Да, наверняка всё так и есть, – кивнула я. – В этом тихом дворе три подъехавших друг за другом внедорожника из которых высыпались крепкие мужики – обычное дело. Проблемы нет. Пойдём спать?
– Ника, – простонав, брат обхватил руками голову и согнулся, словно его резко атаковала боль. – Сейчас не время ехидничать, надо что-то предпринимать.
– Если хочешь, можем на всякий случай обняться на прощание, – разведя в стороны руки, предложила я. – А что ещё делать, пока не узнаем, какие у Рената на нас планы, понятия не имею.
– Да что с тобой?! – Олег, схватив меня за плечи, хорошенько встряхнул. – Не рановато ли лапки сложила? Мы ещё можем….
– Спрятаться в шкафу? Под кроватью? Или нет, давай лучше дверь подопрём шваброй. А? Как тебе вариант?
Олег прищурился и, отступив от меня на шаг назад, выдал:
– А ты, похоже, рада, что Юдин нас отыскал. Не без причины же несколько дней чахла. По отморозку своему скучала? Ничего он тебя сейчас развеселит.
Замахнулась и от души отвесила Олегу пощёчину, чтобы в себя пришёл.
– Ника, ради всего святого, прости, – с лица брата тут же слетела идиотская ухмылка и выступило раскаяние. – Я из-за паршивой ситуации не понимаю, что говорю.
– Проехали уже, – отмахнулась я, ещё чего не хватало, перед возможной смертью на родную кровь дуться. – Олег, запомни, сейчас от нашего поведения много что зависит. Чем сильнее мы будем сопротивляться, тем больше поводов дадим нас ломать. Если оскорбляют – молчим, бьют – терпим, со всем соглашаемся. В общем, выглядим жалко и побеждёнными. Причём настолько, чтобы мучить нас было противно.