Пленница
Шрифт:
— Я так и сказала, что ты будешь гневаться, господин, — промурлыкала Зу.
— Мне нравились твои волосы, — промолвил Джебаль, не спуская глаз с непокорной. В его взгляде появился неприятный холод. — Кто тебе позволил это сделать?
— Никто, — удрученно выдавила Алекс. — Джебаль, я не думала, что ты обидишься.
— Но я очень обиделся, — надменно заявил Джебаль. — Ты можешь объяснить свой проступок, Зохара?
Джебаль всегда казался добрым. Алекс впервые видела его в такой ярости.
— Я…
— Ты не имеешь права делать что-то со своими волосами и со своей внешностью, прежде чем не получишь моего соизволения, — отчеканил Джебаль, однако его лицо тут же посветлело: — Ты хотела порадовать меня?
— Да, — еле сдерживая вздох облегчения, прошептала Алекс. Джебаль был старше ее, однако подчас вел себя как избалованный мальчишка. При желании она могла бы запросто водить его за нос — если бы не гонор независимой женщины двадцатого столетия, не позволявший проявить хотя бы внешнюю покорность этому дикарю.
— Может быть, тебе лучше подумать об иных способах доставить мне приятное, к примеру, завтра вечером. Зу, поди прочь!
На сей раз Зу не очень-то удалась ехидная улыбка. Алекс следила за тем, как первая жена выплывает из комнаты, покачивая бедрами. Классная секс-бомба. По гарему постоянно ходили слухи, что она бесподобна в постели с Джебалем — как, возможно, и с другими любовниками. У Алекс на этот счет безошибочно работала интуиция, да и Мурад соглашался, что сия особа все последние недели развлекается с любовником.
— Давай присядем. Я хочу поговорить, — предложил Джебаль, улыбаясь совсем по-мальчишески.
Алекс выдавила из себя улыбку, тревожась об упомянутом им завтрашнем вечере. Не очень грациозно она опустилась на низкую тахту, Джебаль — рядом с нею.
— Зохара, известно ли тебе, зачем я призывал тебя сегодня?
— Нет, — прошептала Алекс.
— А ты знаешь, какой сегодня день?
— Не совсем точно, — засомневалась она.
— Сегодня тринадцатое июля.
Алекс напряженно замерла.
— Завтра исполнится ровно год со дня нашей свадьбы, — провозгласил Джебаль.
Алекс утомленно прикрыла глаза. И как она могла забыть?
— Если я правильно все помню, мы сговорились, что тебе потребуется год, чтобы оплакать первого мужа.
— Ну да, конечно, разве я могла об этом забыть? — Алекс облизала трясущиеся губы. — Джебаль, ты был ужасно мил со мною и невероятно сострадателен!
Он улыбнулся, легонько лаская ей руку.
— Твой траур длится уже больше года. Расскажи мне, что ты теперь чувствуешь?
Алекс кое-как подавила новую волну паники. Только этого сейчас не хватало. Ей надо сосредоточиться, ей надо
— Я тоскую по родине, — осторожно начала она. — Я скучаю по своей стране и соотечественникам, Джебаль.
— Все еще? — воззрился он на нее.
Алекс отважно кивнула, затаив дыхание.
— А я-то думал, тебе здесь нравится, — огорчился Джебаль. — Я думал, ты счастлива.
— Так оно и есть. Но дом есть дом…
— Я не могу отпустить тебя, Алекс. Ты моя жена. И я слишком к тебе привязан. И не позволю никуда уехать. Кроме того, ты еще должна родить мне сына.
Алекс молчала. У Зу родились уже три девочки — и ни одного мальчика.
— Ты не останешься у меня сегодня ночью?
— Ч-что? — Она подумала, что наверняка стала в этот миг белее снега.
— Останься со мною сегодня, — пылко воскликнул Джебаль, становясь на колени. Алекс застыла, не чувствуя, как его ладонь гладит ей щеку.
Горячие пальцы скользнули вниз, к шее, к плечу. Их взгляды встретились.
Никогда прежде он не прикасался к ней подобным образом. Алекс замерла, как кролик перед удавом, не смея отстраниться.
— Я… у меня ужасная головная боль. — Она знала, что вряд ли это сработает, но ничего лучше придумать не успела.
— Оно и видно, — сердито выпалил он, выпрямляясь.
— Ты… возьмешь меня силой? — прошептала она.
— Нет.
Алекс закрыла глаза, едва не лишившись чувств от радости.
— По крайней мере не сегодня, — добавил Джебаль. Его фигура грозно высилась над нею. — Однако я теряю терпение, Зохара. Я всего лишь мужчина. А ты слишком красива. Твое место — в моей постели!
Алекс покорно кивнула.
Джебаль заметался по комнате. Полы его одеяний развевались в такт движениям, и украшения ослепительно сверкали в пламени свечей. Наконец он обернулся.
— Завтра годовщина свадьбы, и мы должны отпраздновать ее вместе, — произнес он, прожигая пленницу гневным взглядом. — Надеюсь, это будет тебе приятно.
Бедняжка кое-как заставила себя подняться на негнущихся ногах. Горло свело судорогой, и она лишь молча кивнула.
Было совершенно очевидно, что время, отпущенное судьбой, подошло к концу.
Глава 14
Зу извивалась всем телом.
Она лежала нагая на просторной плоской кровати. Темные волосы разметались по белым простыням. Мужчина склонился над нею и ласкал самым интимным образом, пустив в дело и руки, и язык.
Зу вскрикнула, но при этом не произнесла его имени. Она никогда не позволяла себе забыться от страсти настолько, чтобы неосторожными словами подставить себя под угрозу.
— Пожалуйста, — взмолилась Зу. — Пожалуйста, не тяни, а не то пусть всемогущий Аллах низринет тебя в самую бездну ада!