Плененные
Шрифт:
Ведь он реально не верит в колдуний и чары. Осторожно прикоснулся к камню, висевшему на цепочке на шее.
Черта с два.
Моргана реальна и любит его. Хуже того — и он ее любит.
Меньше всего хотелось влюбиться. Это безумие. Но влюбился так бешено, что не может прожить даже часа без мысли о ней, без желания. Постоянно думает, что, быть может, что-нибудь получится.
И это самое бредовое во всей этой бредовой истории.
Надо хорошенько подумать. Он
Обезумел от страсти. Вот именно. Но безумие отдаляет любовь. В конце концов, Моргана прекрасная женщина. Можно прожить долгую и счастливую жизнь с безумной страстью к пленительной женщине. Просыпаться каждое утро с улыбкой, зная, что она твоя.
Сразу взыграло воображение, он решительно заткнул фонтан.
Что за фантазии, черт побери?
О ней. Всегда о ней.
Может быть, сделать маленький перерыв, совершить краткое путешествие, выкинуть ее из головы? Если сможешь.
Досадное сомнение камнем легло в желудке.
Кто мог знать заранее, что не сможет, не выкинет, ибо это не страсть, никакая не одержимость. Это слово с большой буквы «Л». Любовь.
Она его насильно влюбила в себя.
Нэш рывком сел. Колдунья, ведьма, наложила заклятие, щелкнула пальцами, бросила его к своим ногам.
С одной стороны, мысль абсурдная, а с другой — вполне убедительная. Потому-то и одолевают страхи и сомнения. Чем дольше думаешь, тем хуже.
Ладно. Утром встретимся лицом к лицу с колдуньей. Покончив дело, уйдем с палубы, отправимся на свое место — на пункт управления, в капитанскую рубку.
Глава 11
Непривычно утром в понедельник быть не в магазине, а дома. Однако отдых нужен не только усталому телу, но и душе. Телефонный звонок облегчил совесть — Минди скоро соберется с силами и откроется в полдень.
Нечего переживать из-за вынужденного отгула. Хотя лучше бы взять его в более подходящий момент, когда чувствуешь себя получше.
Моргана спускалась по лестнице, закутавшись в халат, с головокружением и тошнотой от тяжелых последствий бурной ночи.
Жребий брошен. Дело вышло из рук. Она с усталым вздохом направилась в кухню заваривать чай. Фактически дело в руках никогда не было. В силе и власти плохо то, что ими нельзя пользоваться безрассудно, забывая о существовании более могучих сил.
Легонько прижав живот ладонью, пошла к окну, пока вскипал чайник. То ли близость грозы слышна в воздухе, то ли бушуют собственные мысли. Луна завиляла в ногах, почуяла настроение хозяйки и пошла прочь.
Она не стремилась к любви. Точно не хотела, чтобы буря эмоций ее захватила, закружила и унесла. Чтобы жизнь изменилась.
Разумеется, всегда есть выбор. И она его сделала. С трудом, как всегда, когда речь идет о важнейших вещах.
Шагнула к плите на тяжелых ногах, налила чай тяжелыми руками. Чашка еще не успела остыть, как хлопнула передняя дверь.
Она покорно наполнила еще две чашки для ворвавшихся в кухню кузенов.
— Видишь? — Анастасия поспешно бросилась к ней, укоризненно глянув на Себастьяна. — Я же говорила, что она неважно себя чувствует.
Моргана чмокнула ее в щеку:
— Я прекрасно себя чувствую.
— Я же говорил, что она чувствует себя прекрасно, — заявил Себастьян, хватая печенье с блюда на столе. — Просто злится и дергается, посылает столь громкие и отчаянные сигналы, что мне пришлось вылезти из постели.
— Извини. — Моргана протянула ему чашку. — Видимо, не хотела оставаться в одиночестве.
— Тебе плохо, — настаивала Ана, и Моргана отпрянула, пока та не проникла глубже.
— Расплачиваюсь утром за беспокойную ночь.
Себастьян пил чай, отметив бледные щеки, темные круги под глазами и уловив еще кое-что, несмотря на старания кузины выставить блокировку. Всегда готовый помериться с ней силами, принялся терпеливо разбираться, сухо заключив:
— Неприятности в раю.
Она сверкнула глазами:
— Спасибо. Я способна самостоятельно решить личные проблемы.
— Не дразни ее, Себастьян, — потребовала Анастасия, предупредительно схватив его за плечо. — Ты что, с Нэшем поссорилась?
— Нет. — Моргана села от нестерпимой усталости и повторила: — Нет. Просто за него беспокоюсь. Вчера кое-что узнала о нем. О его семье.
Полностью доверяя любимым кузенам, изложила все, от звонка Лианны до посиделок под кипарисом. Дальнейшее оставила при себе — это касается только ее и Нэша.
— Бедный мальчик, — пробормотала Анастасия. — Страшно быть нежеланным и нелюбимым.
— И неспособным любить, — добавила Моргана. — Он боится доверять своим чувствам. Кто его упрекнет?
— Ты.
Моргана стремительно оглянулась на Себастьяна. Нечего обвинять его за проницательность. Или за правоту.
— Собственно, я его не упрекаю. Мне больно, горько, но не упрекаю. Просто не понимаю, как любить того, кто не может, не хочет ответить взаимностью.
— Ему нужно время, — напомнила Анастасия.
— Знаю. Пробую рассчитать, сколько его в моем распоряжении. Поклялась взять не больше того, что он пожелает отдать. — Голос ослаб, Моргана сглотнула ком в горле. Клятву не нарушу.