Плененные
Шрифт:
— С продолжительными перерывами.
На этот раз «молния» расстегнулась одним резким рывком.
— Предлагаю начать с увертюры.
Она упала вместе с ним на кровать:
— Люблю хорошую увертюру.
Невозможно представить себе выходные прекраснее. До рассвета смотрели кино — среди прочего, — допоздна спали, лениво завтракали в постели.
Невозможно представить женщину прекрасней. Не только прелестная, умная, сексуальная, но и до тонкостей понимающая фильмы вроде «Беглого
Нэш без возражений взялся за работу воскресным утром по ее приказу. Топтаться во дворе, стричь траву, пропалывать сорняки, сажать цветы — совсем другое дело, когда видишь ее на земле на коленях, в его футболке и джинсах вдвое шире в талии.
Интересно, что было бы, если б она всегда была рядом, в пределах досягаемости.
Он забыл о сорняках, которые ему поручено было выполоть, и, поглаживая подбежавшего пса, бодавшего головой его в грудь, просто наблюдал за Морганой, которая напевала незнакомую, непривычную для слуха мелодию. Должно быть, колдовское песнопение, передающееся из поколения в поколение. Пленительная чародейка. Была бы чародейкой даже без унаследованных талантов.
Волосы заправлены под его потрепанную бейсболку, на лице никакой косметики, джинсы пузырятся на бедрах, а выглядит все равно эротично. В черных кружевах или в линялых джинсах чувственность сияет, как солнце.
Можно представить себе ее здесь, на коленях, на этом самом месте через год, через десять лет. Кровь все равно вспыхивает.
Боже мой. Рука безвольно соскользнула с собачьей головы. Это любовь. Настоящая. С самой большой, устрашающей буквы «Л».
Черт побери, что делать?
Ситуация под контролем? В любой момент можно дать задний ход? Слабоумный болван.
Нэш поднялся на непослушных ногах, внутренности сжались в спазме страха. Моргана, словно что-то почувствовав, оглянулась, натянула бейсболку ниже на глаза:
— Ты что?
— Ничего… Пойду… выпью чего-нибудь холодненького.
Почти побежал к дому под ее пристальным взглядом, проклиная себя всю дорогу до кухни. Залпом выхлебнул стакан воды.
Трус. Слюнтяй. Идиот. Может быть, перегрелся на солнце, недоспал, либидо чрезмерно активное?..
Медленно поставил стакан. Черта с два. Это любовь.
Подходите, леди и джентльмены, посмотрите на образцового мужчину, превратившегося в клубок нервов от ужаса перед любовью к хорошей женщине.
Наклонился над раковиной, плеснул водой в лицо. Непонятно, как это произошло, только дело необходимо поправить. Понятно, бежать некуда. Взрослый человек должен поступать как взрослый, глядя фактам в лицо.
Можно честно сказать: «Моргана, я от тебя без ума».
Шумно выдохнув, снова ополоснул лицо. Слишком слабо. Двусмысленно.
«Моргана, я не только привязан к тебе. Это даже больше, чем страсть».
Нэш зашипел. Слишком многословно и чертовски глупо.
«Моргана, я люблю тебя».
Просто и по сути. Но дьявольски страшно.
Такой
На стене пронзительно зазвонил телефон, и он чуть из ботинок не выпрыгнул.
— Нэш! — Моргана с любопытством и заботой смотрела на него из кухонной двери. — Что с тобой?
— Со мной? Ничего, все в полнейшем порядке. — Он нервно пригладил волосы. — А ты как?
— Хорошо, — медленно проговорила она. — Ответишь на звонок?
— На звонок?.. — Мысли разбежались в разные стороны, Нэш тупо уставился на телефон. — А, конечно.
— Я пока налью чего-нибудь выпить. — Все еще хмурясь, Моргана направилась к холодильнику.
Только взяв трубку, он обратил внимание на мокрые руки, вытер ладонь о джинсы, изобразил улыбку.
— Алло… — Улыбка мгновенно исчезла.
Моргана изумленно замерла на месте, держа в одной руке бутылку, другой придерживая дверцу холодильника. Никогда не видела его таким холодным. Глаза заледенели, тело напряглось.
По спине озноб пробежал. Известно, он бывает опасным, но стоящий перед ней мужчина полностью сбросил с себя обаяние и добродушную веселость. Сейчас, подобно своим вымышленным персонажам, он способен на быстрое бескровное насилие.
Позвонивший, кем бы он ни был, должен благодарить судьбу, что находится на расстоянии.
— Лианна, — молвил Нэш бесстрастным ледяным тоном. Голос в трубке бодро заверещал, и он крепко стиснул зубы. Старые воспоминания, старые обиды выплыли на поверхность. Слушал минуту, пока не убедился, что овладел собой. — Короче. Сколько?
Последовали плаксивые жалобы и упреки, напоминания о долге, обязанностях, семье.
— Мне плевать, черт возьми. Я не виноват, что ты спуталась с очередным неудачником.
Губы скривились в невеселой улыбке.
— Правильно. Не повезло. Сколько? — переспросил он, приподнял бровь, услышав запрошенную сумму, выдвинул ящик стола, отыскал клочок бумаги, огрызок карандаша. — Куда послать? — Записал адрес. — Хорошо. Завтра. Я сказал, пришлю. Хватит. У меня дела. Конечно. Не сомневайся.
Повесив трубку, разразился проклятиями. Потом взгляд сфокусировался на Моргане, Совсем забыл о ее присутствии. Она хотела что-то сказать, он затряс головой, бросил:
— Пойду, пройдусь, — и хлопнул дверью.
Моргана осторожно поставила на стол бутылку. Звонок не просто его разозлил. В глазах была не только злость, но и горе. Одно не лучше другого.
Поэтому она подавила первое побуждение побежать за ним. Пусть немного побудет один.
Нэш шел быстро, длинными шагами. Перешагнул через валик травы, которую с большим удовольствием скосил час назад, не заметил цветов, поднявших головки на солнце, освободившись из плена сорняков, автоматически направился к валунам, ограждавшим его участок от залива.