Плененное сердце
Шрифт:
— А вы уже получили известия от короля Эдуарда? — лукаво осведомился священник.
— Нет, к сожалению. Не будь сейчас зима, послал бы тебя в Йорк узнать, что происходит. Но подождем до весны. Король не оставит своего подданного, отец Питер.
Но Эдуард совершенно забыл о безумном северянине, который год назад молил о правосудии, но, несмотря на это, почти сразу после разговора с сэром Удолфом послал в Йорк гонца с приказом разобраться в этом деле. К сожалению, расследование поручили тому же секретарю, который в свое время брал взятки, чтобы раздобыть разрешение для сэра
— Видишь! — сказал он отцу Питеру. — Король вершит свое правосудие. Как только поля будут засеяны, мы поедем в Шотландию и вернем мою невесту. На этот раз я не стану ее красть и приеду открыто.
Отец Питер был поражен тем, что король действительно помог сэру Удолфу. Он не верил, что хозяин, которому нечего было предложить королю, имеет для последнего хоть какое-то значение. Но доказательством был пергаментный свиток из Йорка с висевшей на нем епископской печатью.
Все это плохо кончится, подумал он, а ведь было сделано все, чтобы отговорить сэра Удолфа. Оставалось только молиться за его душу. Аликс Гивет не вернется. И никакие приказы церкви этого не изменят. Но он поедет с бароном и будет там, когда его наконец-то вынудят увидеть правду.
Они покинули Вулфборн несколько дней спустя и взяли с собой полдюжины солдат. Их отобрал из крестьян и обучил сам сэр Удолф. Шесть человек вполне достаточно для защиты, но недостаточно для того, чтобы представлять угрозу для лэрда.
Два дня спустя, добравшись до Данглиса, они обнаружили, что мост, перекинутый через ров, поднят. Отец Питер заметил, что ров постоянно пополняется водой из ручья, протекающего по склону холма, на котором был построен Данглис.
— Назовите себя! — окликнул часовой.
— Сэр Удолф Уоттесон и отец Питер хотят поговорить с лэрдом, — ответил хозяин Вулфборна.
— Подождите, — откликнулся часовой и что-то сказал другому солдату.
Тот поспешил вниз и вбежал в парадный зал, где сидел лэрд с женой и детьми.
— Прибыл сэр Удолф Уоттесон со священником и требует впустить. Судя по всему, это англичане.
Аликс побледнела и безмолвно уставилась на мужа.
— Говорил я тебе: следовало его прикончить, — проворчал Малькольм. — Не впускайте его. И передайте: если он снова вернется в Данглис, я его убью.
— Нет! Подожди! — окликнула Аликс солдата. — Кольм, если ты не впустишь его, я больше никогда, до самой смерти, не посмею выйти за ворота. Он снова пошлет людей меня похитить. Умоляю, впусти его. Пусть он увидит Фиону и маленького Джеймса. Пусть убедится в том, что я снова жду ребенка, который родится в конце года. Вместе мы сумеем убедить его. Мы должны убедить его, что ему следует от меня отказаться. С ним приехал священник — отец Питер. Он человек старой закалки, но все же достаточно рассудителен.
— В таком случае я хочу увести детей из зала, — решил лэрд.
— Нет, пусть остаются. Сэру Удолфу придется понять, что мы настоящая семья и нас нельзя разлучать.
— Я не хочу, чтобы они испугались, если дело дойдет до драки.
— Если ситуация станет достаточно неприятной, мы отошлем их, — пообещала Аликс.
— В таком случае иди и скажи сэру Удолфу и священнику, что они могут войти, — приказал солдату лэрд. — Их люди пусть остаются за воротами. Даю слово, что никому не причинят зла.
Солдат, кивнув, поспешил назад. Айвер, слышавший все, отправился на поиски отца Дональда, и к тому времени как в зал вошли отец Питер и барон, отец Дональд уже стоял рядом с хозяевами. Англичанин немедленно нашел глазами Аликс и улыбнулся. Ответной улыбки он не дождался.
— Моя дорогая жена, я счастлив, что вы все так же красивы, — начал сэр Удолф.
— Я не ваша жена, — бросила Аликс.
— Зачем вы здесь? — осведомился Малькольм.
— Год назад я отправился к королю Эдуарду и попросил справедливости. Он вступился за меня и послал в Йорк. А епископ Йоркский списался с епископом из Сент-Эндрюса. Ваш брачный союз недействителен. Церковь приказывает вам немедленно вернуть мне Аликс Гивет. Я пришел к вам открыто и честно, господин. Не взял с собой войско, только маленький отряд, чтобы охранять меня в дороге.
Сунув руку в кожаный мешок, он вынул несколько листов пергамента.
— Вот, милорд. Все документы из Йорка, включая последнее письмо, подтверждающее мои права на Аликс Гивет. Если умеете читать, прочтите их. Если не можете — пусть это сделает ваш священник.
Нужно отдать должное Малькольму, он не вскочил и не задал трепку незваному гостю, хотя его так и подмывало это сделать. Он был человеком чести и дал жене слово, что сэр Удолф будет здесь в полной безопасности. Но он не пожелал читать пергаменты и вместо этого сказал:
— Милорд, вы видите девочку, которая сидит рядом с Аликс? Это моя дочь от первого брака. Аликс — единственная мать, которую она знала. Видите малыша на коленях Аликс? Это наш сын Джеймс Александр: А в животе Аликс растет еще один малыш, который родится в конце года. И вы действительно верите, будто что-то написанное на каких-то пергаментах побудит меня расстаться с женой, женщиной, которую я люблю и ценю?
— Церковь и закон на моей стороне, — сухо напомнил сэр Удолф.
— Дьявол побери и церковь, и закон! — взорвался лэрд. — Что бы ни говорилось в ваших документах, Аликс — моя жена.
— Милорд, — тихо проговорил отец Питер, — не можете же вы отнять у детей мать!
— Священник! Знай свое место! — прорычал сэр Удолф.
Но Фиона, неожиданно вскочив, выступила вперед.
— Вы не отнимете мою маму еще раз! — завопила она, бросившись на барона и усердно работая маленькими кулачками. — Не посмеете! Не посмеете!
Лэрд, быстро поднявшись, оттащил дочь от растерявшегося англичанина. Но малышка вырвалась и попыталась забраться на колени Аликс, едва не придавив брата, который жалобно захныкал.