Плененное сердце

Смолл Бертрис

— Развод займет много времени, — медленно протянул отец Уолтер.

— Нельзя ли как-нибудь ускорить это дело? — с невинным видом спросил отец Джордж, улыбаясь отцу Уолтеру.

Поразмыслив, тот ответил:

— Все возможно, но ваш хозяин должен сделать большой вклад на благо нашей церкви. Как по-вашему, он может себе это позволить?

Теперь уже брат Джордж сделал вид, будто размышляет. Наконец он сунул руку в карман рясы, вытащил кожаный кошель и, открыв его, вынул золотую монету и повертел перед носом отца Уолтера:

— Как по-твоему, это поможет начать процесс

моего хозяина?

— Для этого понадобится по крайней мере еще пять таких монет, — сообщил отец Уолтер, потянувшись к деньгам.

Но брат Джордж ловко сжал кулак.

— Три, но сначала ты гарантируешь, что процесс начнется. И через неделю у меня должен быть документ.

— Через неделю?! — воскликнул взяточник. — Но это невозможно.

— Тогда я найду в соборе кого-то другого, кто может выполнить мою просьбу, — объявил брат Джордж, вставая. — Жаль. Леттис сказала, что безмерно наслаждалась твоим обществом. Но пока существуют кабацкие служанки, всегда можно утолить зуд, не так ли?

Он повернулся, чтобы уйти.

— Погодите! За шесть золотых монет я все сделаю, — пообещал отец Уолтер.

— Четыре, не больше, — отрезал брат Джордж.

— По рукам, — кивнул отец Уолтер, ловя брошенную францисканцем золотую монету.

— Задаток, — пояснил брат Джордж. — Встретимся здесь через неделю, добрый отче. Если попытаешься обмануть моего хозяина, я тебя убью.

Глава 14

Отец Уолтер смотрел вслед направляющимся к выходу священникам. Только когда они исчезли из виду, он сообразил, что брат Джордж не назвал ему имени своего хозяина и его несчастной жены. Но какая разница? Имена можно вставить в последний момент. Четыре золотые монеты!

Он повертел в руке полученную монету. В жизни у него не было таких денег! Большинство жертв платили ему серебром и медью. Он богат! Или будет, когда получит остальные три монеты.

Его так и подмывало пойти навестить Леттис, но лучше, если она не узнает о его везении. Еще захочет получить плату за то, что направила к нему брата Джорджа! Не делиться же золотом со шлюхой! Даже такой искусной, как Леттис.

Сунув деньги в карман, он поспешно покинул кабачок. Придется потрудиться, если он хочет вовремя составить требуемые документы!

Тем временем брат Джордж и отец Генри направились к церкви Святого Катберта. Час был поздний, и улицы были темны. Отец Генри нес фонарь, освещавший дорогу. Воры, таившиеся в темных переулках и дверных проемах, оставались на местах, видя перед собой мужчин в рясах. Помимо того что у священников никогда не бывает денег или ценностей, они могут проклясть человека и послать его душу в ад. Здесь, в Йорке, обокрасть служителя Божия считалось серьезным проступком.

Маленький домик отца Генри находился за церковью, по другую сторону сада. Войдя внутрь, они обнаружили на столе тарелку с холодным мясом, хлеб и сыр, а также кувшин с элем, оставленный одной из прихожанок. Они помолились, поели, снова помолились и легли спать. Через несколько часов они проснулись и отслужили мессу. Оба выслушали исповеди молящихся и позавтракали горячей овсяной кашей, тоже

пожертвованной благочестивой прихожанкой, после чего отправились в Йоркский собор повидаться с Сестрой Мэри Агнес. Та пригласила их в сад и сразу поинтересовалась:

— Ну что, Леттис вас не обманула?

— О нет! — воскликнул брат Джордж. — И этот священник — алчный дурак: только увидел золото — и сразу согласился выполнить нашу просьбу.

— Слышала бы ты сказку, которую сплел мой кузен! — фыркнул отец Генри. — Я чуть ему не поверил!

Он рассказал монахине вчерашнюю историю, и монахиня тоже заулыбалась.

— Я сказала бы, что как секретарь вашего епископа вы далеко пойдете, — заметила она.

— Разве быть честолюбивым на службе Господу — это плохо? — в свою очередь, усмехнулся брат Джордж.

Монахиня ободряюще погладила его по руке:

— Я не осуждаю вас, брат. Наоборот, восхищаюсь вашими талантами. В нашем монастыре есть несколько подобных вам женщин. Они смогут служить Богу куда в более высоком качестве, чем я, простая экономка. Иногда я завидую им, а потом молю Господа простить мне этот грех.

— У каждого свой талант, — пробормотал отец Генри.

— И вы окажете Господу нашему неоценимую услугу, помогая избавить вашего хозяина от нечестного священника, оскорбляющего святость этого места, — добавил брат Джордж. — Не могли бы помочь нам получить аудиенцию у архиепископа, добрая сестрица?

— Могу, — не колеблясь согласилась она. — Пойдемте со мной.

Они последовали за монахиней через прекрасный сад и, свернув за высокий зеленый куст, увидели человека, сидевшего на маленькой каменной скамье и, очевидно, погруженного в глубокие размышления. На нем была простая черная сутана, но на шее висел большой, усыпанный драгоценными камнями крест — символ его сана.

Они долго стояли перед ним, ожидая, пока он их заметит. Наконец епископ поднял глаза.

— В чем дело, сестра Мэри Агнес? — тихо осведомился он.

— Ваше преосвященство, это отец Генри из церкви Святого Катберта и его кузен брат Джордж. Они просят разрешения поговорить с вами без посторонних ушей.

— Откуда вы знаете этих людей? — спросил архиепископ.

— Мы все родственники, ваше преосвященство, — пояснила экономка, не вдаваясь в подробности.

Он понимающе кивнул.

— Итак, о чем вы хотите поговорить со мной?

— Среди ваших секретарей есть нечестный человек, причинивший немало бед порядочным людям, — начал брат Джордж.

Архиепископ едва заметно напрягся.

— Ты шотландец, — настороженно бросил он.

— Так и есть, ваше преосвященство. Я служу епископу Кеннеди из Сент-Эндрюса, — вежливо поклонился брат Джордж. — Королева Мария дала поручение моему господину, и меня послали в Йорк, чтобы уладить дело.

— Продолжай, — кивнул архиепископ. — Поскольку все мы служим одному Богу, я выслушаю тебя. Хотелось бы, чтобы и Джеймс Кеннеди это понимал.

Губы брата Джорджа слегка дернулись в подобии улыбки, но он тут же стал объяснять, что произошло между сэром Удолфом Уоттесоном из Вулфборн-Холла, Малькольмом Скоттом, лэрдом Данглиса, и мистрис Аликс Гивет.