Племена Гора

Норман Джон

— О! — воскликнула вдруг Лана, ибо я стиснул ее в объятиях. Она отчаянно пыталась вырваться. — Ты что, спятил? Я смотрительница сераля! Нет!

Я сорвал с нее хитон и бросил его на пол.

— Смотри-ка, и тело у тебя как у женщины, — сказал я.

— Ну, пожалуйста, — умоляла она.

Я не удержался и поцеловал ее великолепные груди.

— Я — смотрительница сераля, — плакала девушка.

Я поцеловал ее в губы, после чего она беспомощно повисла

в моих руках.

— Какая ты смотрительница, — сказал я. — Ты всего-навсего красивая рабыня.

Я отпустил девушку, и она принялась поспешно и неуклюже промокать полотенцем мое тело, после чего опустилась на колени и вытерла ступни. Я рывком поставил ее на ноги и прижал спиной к мраморной колонне. Мы стояли очень близко, между губами оставалось не больше одного дюйма, и я поглаживал пальцами ее горло.

— Какое аристократическое и красивое горлышко, — произнес я. — Оно будет хорошо смотреться в ошейнике.

Наши глаза встретились.

— Как бы я хотела стать твоей рабыней, господин, — прошептала она, и я поцеловал ее.

Я слышал, как лязгнул засов внутренних покоев. Вторая девушка швырнула мне красную шелковую тунику, и я быстро накинул ее на себя, спрятав под шелком желтое ожерелье.

Дверь распахнулась. На пороге стояли стражники в малиново-желтых бурнусах.

— Готов ли раб? — спросил один из них, озираясь.

— Что здесь происходит? — взревел второй, увидев голую красотку Лану, смотрительницу сераля. Обезумев от ужаса, она прижалась спиной к колонне, прикрыв рот руками.

— Она собиралась принимать ванну — С этими словами я схватил ее за руку и за ногу и швырнул в воду. Взглянув на Хассана и вторую девушку, я добавил: — Скоро вернусь.

— Отлично, — кивнул разбойник, приближаясь ко второй смотрительнице.

— Наша госпожа скоро мужчин не отпускает, — заметил один из стражников.

Из бассейна, отфыркиваясь и отплевываясь, вынырнула Лана.

— Сегодня отпустит, — сказал я. — Будь готов, — улыбнулся я, обращаясь к Хассану — Сегодня нам предстоит долгая ночная скачка на кайилах.

— Понял, — улыбнулся в ответ Хассан. Стражники смотрели на меня как на сумасшедшего.

Хассан уже стоял за спиной девушки, отвечающей за масла и благовония.

— Поторопимся, — сказал я стражникам. — Нельзя заставлять госпожу ждать.

— Ему не терпится, — расхохотался один.

— Он просто дурень, — проворчал второй.

Лана выбралась на бортик. С нее ручьями стекала вода. Я видел, что Хассан оценивает расстояние между девушками.

Я первым вышел через внутреннюю дверь сераля.

— Хороша ли ваша госпожа? —

поинтересовался я у стражников.

— Уродлива, как песчаный слин, — огрызнулся один из них и снаружи запер на засов дверь сераля. У входа, как я успел заметить, дежурили два воина. Пройдя ярдов пятьдесят по увешанному коврами коридору, мы приблизились ко второй двери. Стражник постучал, и ему открыли. Снаружи также несли дежурство два человека.

— Ну, а серьезно, — спросил я, — ваша госпожа хорошенькая?

— Уродлива, как песчаный слин, — повторил стражник.

— Меня зовут Тарна. — Женщина полулежала на широкой кушетке.

Я оглядел комнату, подошел к окну и выглянул во двор.

— Прыгать придется футов с семидесяти, — заметила она.

Я осмотрел стены и дверь.

— Дверь открывается только по моему приказу. Снаружи ее охраняют воины, — произнесла девушка. — Теперь подойди и встань в ногах кушетки.

— Мы одни? — спросил я.

— За дверями стоит охрана, — несколько растерянно ответила она.

— Нормально, — кивнул я и окинул ее внимательным взором.

— Ты очень странный раб, — сказала она и положила голову на руку. На ней был соблазнительный желтый халатик из струящегося торианского шелка. Роскошная грива черных волос красиво выделялась на фоне желтых подушек.

Приятно все-таки, что она не уродлива, как песчаный слин.

— Ты принадлежишь мне, — произнесла темноглазая красавица.

— Сегодня мне предстоит всю ночь трястись в седле, — ответил я.

— Ты очень странный раб, — повторила она.

— Тут неподалеку есть еще один касбах. До него пасанга два. Кому он принадлежит? — спросил я.

— Какая разница, — пожала плечами женщина. — Тебе нравится быть рабом?

Кушетку покрывали красные шелковые простыни. В изножье валялся ошейник.

— Насколько я понимаю, согласно купеческим законам и традициям Тахари, я не раб. Меня захватили в плен, но не надели ошейника и не заклеймили. Кроме того, я не принимал позу подчинения.

— Мой дерзкий раб, — произнесла она.

Я пожал плечами.

— Скажи, хороша ли я с точки зрения мужчины пустыни?

— Ничего, — ответил я. Только сейчас я разглядел, что в руке она сжимала плеть для кайила.

— Я — госпожа, — произнесла она.

— Ты достаточно красива, — заметил я, — чтобы быть рабыней.

Она откинула голову и засмеялась:

— Дерзкий, дерзкий раб. Ты мне нравишься Ты не такой, как другие. Может быть, я даже не стану присваивать тебе женское имя.