Планета-бродяга
Шрифт:
Он не разговаривал с Амидалой несколько лет, как и с матерью, Шми, но сейчас, когда сознание было взято под контроль, воспоминания о них звучали как далекая невыразимая музыка.
Он покачал головой, поднял глаза и обратил свои чувства вперед, фокусируя их, пока они, казалось, не сформировались в яркую точку перед его глазами, и сконцентрировался на Зона-ме-Секоте, чтобы увидеть то, что он мог увидеть…
Множество вариантов различного вероятного будущего расходилось из каждого момента. Но все же, находясь в резонансе с Силой, лжедай мог предусмотреть наиболее вероятный вариант развития
Оби-Ван еще не достиг таких успехов, в чем честно признался Анакину, но намекнул на то, что перед тем как отправиться на задание, любой дисциплинированный джедай — далее простой падаван — может приподнять завесу тайны, заглянув в свое будущее.
Анакин был уверен, что сейчас он делает нечто подобное. У него было такое ощущение, будто каждая клетка его тела настроена на прием слабых сигналов из будущего. Это был голос, мощный и низкий, словно прогнувшийся под огромным грузом, не похожий ни на какой другой голос из тех, что ему доводилось слышать…
Его глаза медленно расширялись, когда он пристально смотрел на планету. Мальчик, Анакин Скайуокер с Татуина, сын Шми, юный падаван, всего лишь двенадцати стандартных лет от роду, сфокусировал все свое внимание на ЗонамеСекоте. Его тело содрогнулось. Один глаз был наполовину прикрыт, а голова — склонена набок. Затем он быстро закрыл оба глаза и вздрогнул еще раз. Чары были разрушены. Все длилось не более трех секунд.
Анакин постарался вспомнить что-то большое и прекрасное, те эмоции или состояния ума, к которым он только что прикоснулся, но все, что он вызвал из глубин памяти, было лицо Шми, которая грустно и гордо улыбалась ему, словно защитный экран, ограждающий его от всех других воспоминаний.
Его мама… Все еще такая необходимая ему и такая далекая.
А вот лица своего отца он не видел ни разу.
С хлюпаньем в командный отсек вошел Оби-Ван.
— Чарза уже разобрался со своими малышами, — сказал он. — Сейчас они тренируются управлять кораблем.
— Уже? Так быстро? — удивился Анакин.
— У некоторых из родичей Чарзы жизнь очень коротка, — ответил Оби-Ван. — Что-то ты задумчивый.
— Но ведь это не запрещено, правда? — спросил Анакин.
— Если только ты не начинаешь грустить, — сказал Оби-Ван. Выражение лица магистра было одновременно раздраженным и обеспокоенным. Анакин вдруг сорвался со своего места и набросился на мастера, заключая его в крепкие объятия, немало напугав при этом Оби-Вана.
Оби-Ван прижал мальчика к себе и позволил времени спокойно течь, не нарушая его хода. Некоторые падаваны были похожи на спокойные пруды, а их умы — на простые тексты. Только после обучения и упорных тренировок им удавалось достичь той глубины и сложности, которые слркили символами их зрелости. Анакин с самого первого дня, когда они встретились, был глубокой и сложной тайной, и все же Оби-Ван еще ни с кем не чувствовал такого сильного единения — даже с Куай-Гоном Джинном.
Анакин шагнул назад и посмотрел на своего учителя.
— Мне кажется, на планете нам придется
— Кажется? — спросил Оби-Ван. Анакин насупился: — Я чувствую это. Я не знаю, что это такое, "о… Мне удалось немного предвидеть будущее. Скорее, предчувствовать его. Будут проблемы, я в этом уверен.
— Я тоже ожидаю неприятностей, — согласился Оби-Ван. — Даже когда Трасия Чо Лием…
Мостик неожиданно подвергся нашествию полчища молодых, еще розовых, съедобных родственников Чарзы, и они с щелканьем и клацаньем разбежались по своим местам. Затем по мелкой воде мостика гордо, но устало словно только что он пережил через нечто очень приятное, но изматывающее, прошествовал Чарза.
— Ш-шиснь продолшшается, — прошипел он Анакину, садясь на свою кушетку, — а теперь… даф-фай посмотрим, полушш-шили мы ответ с планеты или нет.
15
Райт Сейнар пришел на наблюдательный пункт флагманского корабля «Адмирал Корвин» и шагнул на капитанский мостик. Он посмотрел на пушки, которые полукругом расположились на орркейной палубе бывшего ударного крейсера Торговой Федерации, на старый корпус корабля. Он был потрясен и напуган тем, что ему предстояло командовать войсками, собранными из подонков и разного сброда.
Что еще хуже, на борту не было ни одного аппарата его собственного производства — серьезная и, как он подозревал, преднамеренная оплошность.
Таркин или неверно описал это войско шушеры, или воспринимал его со слепым оптимизмом.
Сейнар начал просматривать список вооружения. Так, дроиды Е-5… Его губы невольно искривились.
На крейсере было три посадочных челнока, сотня бойцов сил Торговой Федерации и более трех тысяч дроидов. Еще в состав «эскадры», вверенной Сейнару Таркином, входили три корабля размерами поменьше, толку от которых было мало.
В общем-то, ничего невероятного не было в том, чтобы такими силами завоевать целую планету, тем более планету захолустную, находящуюся на примитивной стадии технического развития…
Но только всеми забытую недоразвитую планету. И именно завоевать, но не более того. О последующем контроле говорить было нельзя.
— На тебя это не произвело впечатления? — сухо спросил Таркин, присоединяясь к Сейнару.
— Я никогда не считал дроидов хорошими бойцами на передовой, — сказал Райт. — Далее этих, последних. Битва за Набу была проиграна Торговой Федерацией, хотя у нее войско вторжения было в сотни раз больше этого.
— Как я уже говорил тебе, эти дроиды были усовершенствованы и способны действовать самостоятельно, и они намного мощнее своих предшественников, — сказал Таркин раздраженным тоном.
— Ты доверил бы им самим разрабатывать и выполнять сложный план битвы?
— Я бы — доверил, — сказал Таркин, втянув щеки, и посмотрел вниз, на ряды оружия и машин доставки. — Должен заметить, Райт, что я в отличие от тебя не ценю полную независимость. Неймодианцы показали, насколько плох контроль из единого центра. Операторы с этого корабля достаточно компетентные и гибкие. Зонама-Секот мало населена, как ты прекрасно знаешь. В основном там необитаемые леса. Этого будет более чем достаточно.