Планета-бродяга

Бир Грег

Как телохранители эти дроиды были прекрасны. У них сообразительность не страдала от длительной скуки.

Таркин шел следом за ним по темному, похожему на пещеру ангару и впервые он не смог скрыть, что напуган. Его собственные охранные дроиды выглядели безобидными малышами по сравнению с огромными, вооруженными до звуковых динамиков, серебристыми машинами, которые охраняли то, что осталось от секотского корабля.

— Этот корпус обошелся мне в сотню миллионов кредиток, — сказал Сейнар, включая освещение, и слова его гулким эхом разнеслись

по ангару. — Как видишь, он не в очень хорошем состоянии.

Таркин обошел помятый корпус, мерцающий в поддерживающем его в замороженном состоянии поле. Когда-то элегантный силуэт корабля прорезали глубокие морщины, словно корабль был надут и его прокололи, и это несмотря на полную заморозку и иные, не столь явные, попытки сохранить его.

— Он биологического происхождения, — заметил Таркин, наморщив нос.

— Я думал, тебе это уже известно.

— Но я не думал, что он будет… настолько органическим, — признался он, — Мне говорили, что эти корабли в некотором роде живые, но… От мертвых ведь мало толку, правда?

— Так, курьез, словно хорошо сохранившийся экземпляр, глубоководного монстра, — сказал Сейнар. — Что касается его возможностей, тут анализировать практически нечего.

— У меня есть пара снимков, — сказал Таркин. — Корабли в одном дальнем порту, на заправке топливом.

— И едой, несомненно, — добавил Сейнар. Похоже, он видел те изображения странных кораблей.

— Это растение или животное?

— Ни то ни другое. Он не может воспроизводить себя. Это не клеточная ткань, а сочетание различных плотных материалов: металлы и целый набор высокопрочных жаростойких полимеров… Просто чудо. Но без хозяина он быстро погибает и в скором времени разлагается.

— Может, остатки технологии гунганов с Набу? — предположил Таркин.

— Может быть, — сказал Сейнар, — А может, и нет. Гунганы строят свои корабли из органических материалов, но сами суда не живые. А это… совсем другое. До твоего великодушного предложения я искал владельца нормально функционирующего секотского корабля, который пустил бы меня на борт и позволил осмотреть судно. Пока что таких не нашлось. Видимо, секретность является одним из условий контракта, нарушение которого может привести к разрыву связи между кораблем и его владельцем. Это — все, что мне удалось узнать.

— Понятно, — сказал Таркин. — Я выбрал правильного человека для этой миссии, Райт. У меня такое предчувствие, что ты со всем прекрасно справишься.

— Теперь, после того, как ты увидел мой дорогой, но разочаровывающий экспонат, — сказал Райт, — могу я предложить тебе позавтракать вместе со мной? Уже поздно, а времени на обед у меня не было.

— Нет, спасибо, — отказался Таркин. — Мне сегодня предстоит нанести еще немало визитов. Не планируй ничего важного, мой друг. В любую минуту может много чего произойти.

— Конечно, — сказал Сейнар. Мое время — твое время, Таркин. Я терпеливый.

12

Оби-Ван

остановился по дороге на мостик и наклонился, чтобы рассмотреть небольшой бассейн, который слркил домом родне-еде, небольшим крабообразным созданиям, в свободное от работы время. Анакин сидел на маленькой табуретке в кругу родни-еды. Он нахмурил брови и задумался.

Мальчик посмотрел на Оби-Вана.

— Не могу понять, нравится мне это или нет, — сказал он.

— Нравится что?

— Их отношения с Чарзой Куинном. Они, похоже, боготворят его, но он же ест их.

— В таком случае, я поверю их чувствам, а не твоим, — сказал Оби-Ван.

Анакин не был столь уверен в этом.

— Мне не по себе рядом с Чарзой.

— Он — благородная личность.

Анакин встал, и под его ногами, одетыми в водонепроницаемые сапоги, захлюпала вода. Родня-еда расползлась в стороны, щелкая клешнями.

— Я понимаю почти все из того, что они говорят, — сказал мальчик. — Они очень умные. Хоть и такие крошечные. Они сказали мне, что гордятся тем, что Чарза ест только их.

— Ешь ты пишу или сам становишься ею — это только вопрос времени и удачи, — заметил Оби-Ван, возможно чересчур резко. Он восхищался дисциплиной и самопожертвованием, которые он увидел на борту «Звездного морского цветка». — Чарза ждет нас через несколько минут. Он хочет провести инструктаж. А через час — наш первый выход из гиперпространства.

Анакин щелкнул пальцами, прощаясь с роднёй-едой, выбрался из бассейна и зашлепал по центральному коридору, нагоняя Оби-Вана.

— Тебе нравится такое положение дел, потому что они бездумно подчиняются приказам, — сказал он учителю.

Оби-Ван остановился и возмущенно возразил: — Здесь все гораздо глубже. И ты наверняка чувствуешь эту скрытую структуру.

— Конечно же, — подтвердил Анакин, проходя вперед.

Они прошли мимо водопада очищенной морской воды, который стекал по каналу в стене, извергаясь из отверстия в потолке. В потоке воды носились крошечные, не больше ногтя, панцирные создания. Вдоль стены выстроились три съедобных родственника: они охотились в небольшой луже, которая образовалась у люка в переборке. Они деловито ловили крошечных рачков клешнями и жадно пожирали их.

А за стеной был отсек пилота, куда и вошли падаван с мастером. Чарза Куинн был окружен толпами родни-помощников. Оби-Ван еще не видел, чтобы они собирались вместе. Сцена была впечатляющей: казалось, не было и свободного квадратного сантиметра. Пол и все приборные панели в отсеке заполонили различные существа, от маленькой родни-еды размером с человеческую ладонь до точных копий самого Чарзы длиной около метра.

Чарза сидел на своей кушетке без спинки и размахивал инструментами, зажатыми в боковых отростках. Щетинки его «головы» терлись по верхнему сегменту его ноги, издавая громкий ритмичный звук, словно огромные океанские волны разбивались о берег.