Пламя в темноте
Шрифт:
Я вкушала силу Пожирателя, хотя он боролся так, что я думала — ещё чуть-чуть, и мне настанет конец. Магия Кайла извивалась, словно ядовитая змея, и с ядом кусала меня, но я продолжала её тащить на себя.
Через магический кокон я видела, как Алакай и Шаян атакуют Кайла, как прорывает барьер Ромус. Но я не могла остановиться, не могла насытиться, не могла им помочь.
Я делала то, о чём мы договорились с Руной. Лишь один из нас, Марриенсенов, выживет сегодня. И впервые я умирать не собиралась.
Моё первое имя, Десма, имело значение «клятва». Я оправдывала
Но если до этого я считала их преградами, то теперь осознала, что связи с другими никогда не были слабой стороной. Они были главной моей силой. Я боялась даже говорить с Шаяном, а он…
Я знала, что он был моей судьбой. Моей парой.
И что не делалось в моей жизни лишь помогало мне раскрыться.
Поэтому, когда в моих руках оказался выбор между безграничной властью и безграничной любовью, я выбрала второе. Я выбрала Шаяна и его Двор. Выбрала Ромуса и жизнь, о которой никогда даже не позволяла себе помечтать. Выбрала Алакая и Ше’ру, которые несмотря на то, что во мне текла кровь их врага пошли за Шаяном спасать меня.
И даже без победы над Кайлом, они спасли меня. Мою душу.
Я не могла выбрать иное. Не тогда, когда Шаян, которого я так боялась в начале нашего знакомства, признался и сделал мне предложение.
Приняв его, я ощутила, что нашла наконец своё место. Хоть для этого мне и пришлось практически встретиться со смертью.
То, что я увидела, когда откусила от сердца Кайла, навсегда останется моей тайной, что унесу с собой в могилу. Никто из Ше’ру даже не представлял: в тот момент затонувший континент поднялся из воды. А наш мир связался с другим золотой нитью, что взяла своё начало из яблоневого сада. В том мире с огромным погибающим замком грёз девушка с чёрными, как ночь, косами проткнула копьём грудь блондинки, закованной в доспехи. Их слёзы окропили траву, а отголосок этой боли дошёл до нашего мира, меняя и его.
Мне открылось, что эти девушки, имевшие связь столь же сильную, что и я с Ромусом, вновь встретятся. Но столетия спустя, когда погибшая вернётся лжебогиней и отыщет дорогу к правде.
После я увидела Другую сторону, где темнота сияла тысячами падающих звёзд.
Уже дважды я возвращалась сюда, сама того не осознавая. А теперь точно знала — следующий раз я ступлю на этот белоснежный песок Сущего лишь уходя в свою вечность. Но до этого было далеко, ведь сейчас передо мной простирались годы, что я проведу рука об руку с любимым мужчиной и теми, кто станет моей настоящей большой семьёй. Поэтому я вернулась в своё тело, напоследок кинув взгляд на корни яблони, возле которых играл маленький темноволосый мальчик с разными глазами: золотым и серым. Алые воды океана Вселенной шепнули мне на ушко, что с ним мы тоже скоро встретимся.
В это время возле алтарей, где я целовала в губы Шаяна, уже собрались Ше’ру, их драконы и Ромус. Чтобы освободить их и своего мужчину, мне предстояло провести Охоту. И не просто примкнуть к ней, а возглавить её
Наши облики таяли, обнажая наши кости и позволяя пламени в наших сердцах вырываться наружу. Рунфрид, вновь обернувшаяся драконом, довольно зарычала, когда на черепе Шаяна засияла аметистовая корона и он провозгласил:
— Да начнётся Дикая Охота!
Драконы и Ше’ру взревели, а я посмотрела на Ромуса. Он стоял в рядах драконьих всадников в образе гарпии: с огромными крыльями, птичьими нижними лапами, чёрными когтями на руках и с рогами на голове. И ждал моего решения.
— Ты можешь принять Ромуса в круг нашего Двора, моя королева, — обратился ко мне Шаян. Ше’ру тотчас расступились, позволяя мне пройти к брату. — И тогда он, приняв участие в Охоте, навсегда станет братом и нам.
— Желаешь ли ты этого, брат? — спросила я у Ромуса, давая ему выбор самому решить свою судьбу. И лишь когда он кивнул, я продолжила, обращаясь к нему его полным именем, которое наша мать никогда не говорила посторонним. — Я, Десма Лилиан Ребекка Амайя Хати Марриенсен, принимаю тебя, Ромус Акрам Галиб Данис Шаалер, в круг Двора Дикой Охоты отныне и навсегда.
Когда Ромус склонил свою голову его объял призрачный огонь, проявляя и его кости. Теперь все, кто находился сейчас у алтарей луны и солнца, являли собой живые скелеты.
Мы молча вскочили на спины драконов, взмыв в небеса. Следом за нами взлетел Ромус, неся за собой шторм в Вечную ночь. Все наши чувства, слух и зрение обострились до предела, позволяя выслеживать тех, кого сегодня настигнет кара.
Императора, его прихвостней, а также всех насильников, грязных убийц, воров и других ублюдков, наносящих вред всем мирным гражданам. Теперь, смотря с высока на прячущихся по домам людей, мы видели их пороки, гнилые души и забирали их жизни.
Дикая Охота несла очищение этому миру. Она несла освобождение.
Мы проносились по небу в Диком гоне и в наших призрачных сердцах звенела песня справедливости. Последним, душу кого мы забрали, стал самопровозглашённый Император Клаус Риверферр Хартвигсен, что годами заставлял Ше’ру убивать невинных фейри и их потомков. Свою расплату он получил сполна — его душа была брошена в вечные муки, а оставшиеся собранные за Охоту души мы отнесли к алтарю. Эта жертва была принята порталом, что явил из пепла Сумрачный двор во всей его ослепительной красе, закрывшись навсегда.
И лишь тогда мы приняли свой обычный облик, очистившись от всех грехов, что совершили за это время. Ше’ру стали фейри, а Ромус и драконы вернули себе своё человекоподобное обличье.
Проходя через врата Сумрака каждый из нас знал — он станет частью новой истории.
Той, которую мы напишем сами, не забывая о шрамах на наших сердцах, что теперь бились в унисон.
Глава 49
День спустя в
Сумрачном дворце…
— А домик-то ничего такой! — воскликнула Руна, присвистывая. В накинутой на плечи золотой шали она проходила по огромным комнатам, излучающим роскошь.