Пламя в темноте
Шрифт:
Как говорилось в народе: вот это место встречи! Лучше не придумаешь!
— Он уже взрослый, перестань сетовать на парня! — ответил на мой словесный выпад Гаяр. А после насмешливо фыркнул. — Иначе мне придётся сменить о вас мнение, Ваше Величество.
С другими Ше’ру кроме Шаяна и Кая я лишь только-только начинала знакомиться, и Гаяр из всех них являлся самой большой проблемой, ибо страстно желал «познакомить» Ромуса со всеми «прелестями» жизни. А вот Ромус, кажется, был совсем не против. Во всяком случае, мне так показалось.
Ну и где же был
— Ему ещё неделю назад было двенадцать, Гаяр!
— А теперь ему на пять лет больше и не мешай нам веселиться! Ты что, нотации сюда пришла читать?
Я даже задохнулась от такой наглости.
Кажется, у Руны в острословии появился соперник.
А вот сама дракониха сейчас ясно находилась в своей стихии. Она живо нашла себе где-то кружку для пива и бодренько начала дегустировать содержимое бочек.
— Ну вы налаялись там или как? Хотя… лайте дальше, пёсики! Мне больше достанется! — засмеялась она, садясь на стол и залпом выпивая огромную пинту пива.
Гаяр уже было собирался последовать её примеру, как Рунфрид погрозила ему пальчиком с острым аметистовым ноготком, отхлёбывая из ещё пива.
— Нет, мальчики. Не ранее, чем вы исполните приказ вашей королевы.
— Ты нам не королева, — ухмыльнулся Гаяр, делая вид, что пытается куснуть её за палец.
Ну дети, ей богу! А по ним не скажешь, что это те самые элитные воины и ужасные драконы, которых я до смерти боялась ещё совсем недавно…
— А я и не про себя говорю, — убрав от Гаяра руки, Руна показала ему язык и перевела взгляд на меня. — Прикажи им притащить нам крабов, да побольше! Ящиков пять. Не будем же мы, нежные леди, ещё в город за ними мотаться?
— Ишь какая госпожа! — присвистнул Ше’ру в то время, как Яфис еле сдерживал смех. — Мы тебе тут не мальчики на побегушках, драконья королевишна, — Гаяр поставил на стол бутылки с вином. — И никуда я за крабами не побегу, ибо…
— Я схожу, — услышали мы спокойный голос, и из тени вышел Алакай, внимательно смотря на Рунфрид. В ответ та чуть наклонила голову и растянулась в улыбке, плотоядно изучая беловолосого Ше’ру с головы до пят.
Между этими двумя точно что-то происходило, но мне не хотелось разбираться что именно. Сейчас я желала залить все мысли добрым количеством пенного.
— Кай, — окликнула я его в самый последний момент: когда тот уже собирался совершить переброс. И, оказавшись подле него, сняла с шеи амулет с голубым камнем на холщовой верёвке, что он мне некогда дал. Когда я отправилась к Кайлу я повесила его и больше не снимала до этого момента. — Я не успела тебя поблагодарить. За… всё. — Подняла на него свой взгляд я. — Спасибо, что тогда вступился, иначе…
Помотав головой, я отбросила ненужные мысли.
Сейчас не до них, к тому же цель у меня сейчас была иной. Особенно, когда нашу разговору внимательно внимали четыре пары ушей включая любопытные уши моего брата.
— Я хотела тебе его вернуть, — завершила я, протягивая Ше’ру его амулет.
Алакай внимательно посмотрел
— Он твой, Ребекка. Как и моя дружба и преданность.
Глупо хлопая глазами, я уставилась на Кая, который легко коснулся пальцем моего носа и совершил переброс, обдав меня запахом льда и крови. В глазах защипало, а моё сердце предательски сжалось, когда я повесила обратно на свою шею холодный амулет...
Но повернулась я ко всей оставшейся компании уже с бодрым настроем читать нотации Ромусу, который уже приложился к бутылке с вином. И выносить мозг Гаяру, который это допустил.
Вечность в этой компании обещала быть крайне весёлой.
На следующий день, пыталась собрать свои мысли в кучу, но в этот раз мне таки удалось хорошенько напиться и это сделать было крайне сложно. От шумных разговоров в огромном зале Сумрачного дворца у меня раскалывалась голова.
Мои потуги казаться бодрой смотрелись смехотворно, и сидящий рядом за столом Шаян не упускал шанса хмыкнуть, наблюдая, как я клевала носом в тарелку. Вместо привычной кожи на нём был расшитый дорогой чёрный камзол, плотные штаны и высокие сапоги. На поясе покоился его любимый длинный кинжал в богато инкрустированных ножнах.
— Ты уверена, что всё хочешь с ним встретиться? — трезвая, как стёклышко, спросила Руна, уминая обед за обе щеки. — Перенесли один раз, перенесём и второй. Но уже насовсем.
Как бы заманчиво это ни звучало, но несмотря на то, что я очень любила бегать от проблем, с этой стоило разобраться.
— Он мой отец, Руна.
— Родить-то родил, но не воспитал и бросил! — фыркнула дракониха, пуляя косточкой от перепёлки в голову Ромуса.
— Ай! — зашипел он, поднимая голову на неё. — Ты чего делаешь?!
— Привлекаю внимание, — фыркнула Рунфрид. — А чем собираешься заняться ты, наш гениальный член Двора?
— Отстань от парня, — вклинился Яфис, с которым Ромус нашёл общий язык.
Остальные Ше’ру в разговор не вмешивались, лишь Гаяр, развалившись на стуле, попивал принесённое из королевского погреба вино. И как в него столько влезало?
Драконы, расположившиеся по другую сторону огромного прямоугольного стола, в любое другое время вызвали бы у меня шок, но сейчас я мучилась от похмелья.
— Нет, я серьёзно! — продолжала давить на Ромуса Рунфрид. Сегодня на ней было чёрное платье с таким глубоким вырезом, что в нём можно было утонуть. — Вообще-то, я помогала твоей сестре спасать твой зад, так что потрудись поведать тётушке Рунфрид чем планируешь заниматься, будучи единственной гарпией в нашей многорасовой приёмной семье!
Даррок даже вином подавился, а Санфрид выгнула бровь:
— «Тётушке Рунфрид»?
Сану я пока не очень воспринимала в человеческом обличие, как и других драконов, сейчас одетых в богатые камзолы и штаны. Но, равно как Руна, она была единственной драконихой. Разве что, в отличие от Руны, предпочитала белые цвета и носила каре белоснежных волос.