Пламя в темноте
Шрифт:
Она была моей. Раз и навсегда.
— Десма Лилиан Ребекка Амайя Хати Марриенсен, — обратившись к ней полным именем, чем побудил её воззриться на меня, выгнув чёрную бровь.
В народе поговаривали, что Марриенсены жаждали единоличной власти. Если Ребекка возжелает того же, то вот ей я был готов преклониться, потому что любил её. Но перед этим я всё-таки желал попробовать спасти её душу из плена тьмы и сделать ей предложение другого рода.
— Я, Шаян Араш Зияд Джан-Ияд Фархад, должен тебе рассказать то, что стоило поведать раньше, чтобы всего этого не произошло.
Слова давались мне
— Более трёхсот лет назад Клаус Хартвигсен и Кайл Марриенсен активировали порталы-алтари, переместив Сумрачный Двор в измерение Света и Тени. Раньше эти земли были объединенной столицей Дворов Драконов и Дикой Охоты. И мой брат был королём Дикой Охоты до того, как принял смерть от моей руки. На всех Ше’ру и драконов наложили проклятие, заставляющее нас подчиняться тем, кто пришёл к власти. Долгие годы мы искали способ снять проклятие и отомстить, но не находили его. Пока не появилась ты, — Ребекка куснула сердце Кайла второй раз, внимательно слушая меня. Кажется, ей не совсем понравилось то, что в её лице я обозначил спасение своего народа. Однако мои чувства возникли отнюдь не на почве необходимости снять проклятие. — Тогда, на площади в Ивлире, я решил, что нас свела случайность. Но не мог забыть твой взгляд. Позже, ты день за днём выводила меня на разные эмоции, и я начал думать о тебе постоянно. Даже когда я жил при Дворе я ни разу не чувствовал себя так, как ощущал рядом с тобой.
Ребекка сузила свои глаза, внимательно рассматривая меня.
Я же, стараясь не думать о том, что сейчас было в её голове, продолжил:
— Я знал, что надо рассказать тебе правду о том, кем являюсь на самом деле ещё после бала, но думал, что у нас есть время и я успею уберечь тебя от наступающих последствий проклятия. Однако всё сложилось иначе, и только благодаря этому я понял, что всё это время упускал. Я люблю тебя, Десма Лилиан Ребекка Амайя Хати Марриенсен, — признался в своих чувствах я. — Люблю так, как никогда никого в своей жизни не любил. И готов разделить с тобой счастье и горе. Ты моя истинная пара, которую я не могу потерять. Позволь сделать тебе предложение. Если откажешься — я даю слово, что несмотря ни на что буду рядом с тобой оставшееся нам время.
Немного поразмыслив, Ребекка убрала сердце от своего рта и подняла свою свободную руку ладонью вверх, позволяя мне положить на неё своё «предложение». Как бы намекая, что тогда она взвесит его на «чаше весов», выяснив, что для неё дороже: абсолютная власть в образе остатка от сердца Кайла или же будущее со мной.
Я коснулся рукой синего камня на своей грудной пластине доспеха. Камень засиял, меняя свою форму, и вот уже на моей ладони появился диковинный перстень с тёмно-фиолетовым камнем, внутри которого плясало пламя. Это кольцо именовали перстнем души.
С ним короли Дикой Охоты всходили на престол и его преподносили своим женам. По преданию моего народа, именно жена сохраняла и разжигала душу мужчины, чего я долго осознать не мог. Но теперь, встретив ту, кого возжелал сделать своей королевой, я понял значение этой легенды.
Вложив перстень на маленькую ладошку Ребекки, я сказал:
— Я предлагаю тебе свою душу и любовь, безграничную верность
Ребекка взглянула на лежащее на её ладони кольцо, а потом на сердце Кайла в другой руке. Она решала мою судьбу, взвешивая в руках два предмета и смотря, как вокруг нас медленно сверкают парящие в воздухе частички пепла.
Я успел погибнуть и воскреснуть, потерять и обрести надежду, прежде чем Ребекка медленно выронила из руки сердце, зажимая перстень в ладони. А потом подошла ко мне и поцеловала меня в губы, обрушая все магические барьеры.
Мой мир сузился до единственной девушки в моих объятиях, что прильнула к моей груди.
Пламя разгоралось в нас обоих, проклятие теряло силу, а наш внешний облик начал меняться.
Когда мы отстранились друг от друга, то внешне от нас не осталось ничего человеческого. Были видны череп и кости, объятые пламенем, что очерчивал наши прошлые очертания.
На голове Ребекки, равно как и на моей, сияла аметистовая корона. А на пальце — перстень с тёмно-фиолетовым камнем.
Мы обернулись на Ше’ру, что уже подходили к нам.
Они тоже обратились в скелеты, как и драконы, переминающиеся с лапы на лапу. Остался собой лишь Ромус, стоящий неподалёку с тяжело вздымающейся грудью и шокированными глазами. Ребекка кивнула ему и вновь посмотрела своими пылающими белым пламенем глазницами на меня.
Дворы Дикой Охоты и Драконов наконец были вместе, а Рунфрид вновь приняла драконий облик и теперь смотрела на свою всадницу. Наступал момент, позволяющий Сумрачному двору восстать из пепла.
Я обвёл глазами всех Ше’ру и драконов, которые застыли в ожидании моей последней команды в качестве верховного баргата и первого приказа короля Шаяна Араша Зияда Джан-Ияда Фархада. И крикнул:
— Да начнётся Дикая Охота!
Ответом мне стал рёв драконов и Ше’ру. И Охота началась.
Глава 48
Ребекка
Я никогда не думала о том, чтобы оказаться у власти. Всю свою жизнь я преследовала лишь одну цель: просто наслаждаться моментом, когда ни мне, ни моему брату ничего не угрожает.
Мои друзья нашли покой в могиле, как и моя мать с отчимом. Дальних родственников я не знала, и знать не хотела. Не задумывалась о том, что скрывала моя мать и от кого меня родила. Весь род моего настоящего отца мне был чужим. При всём этом я никогда не была одна, потому что рядом со мной оставался Ромус. Но душой я всегда парила в пустоте, ничем не заполняемой.
Не любила читать и учиться. Могла сделать что угодно ради выживания, даже научиться драться. Но при этом у меня не было своих личных целей.
Они появились лишь тогда, когда я начала забирать силу Кайла себе. Почувствовала: я чего-то хочу и могу совершить что угодно. И мне нужно это, ведь за всю жизнь у меня было столь мало вещей, что все они помещались в одну сумку за плечи.
А за все свои испытания я была достойна счастья. И не просто существования, а нормального проживания в этом мире с полными правами.