Пламя обжигает
Шрифт:
Рурк успел незамеченным добраться до дыр в стене, пока Наулак не показался на противоположной стороне площади. А вот отсюда уже можно вести огонь. Подождать завершения круга - и бить уже наверняка.
Наулак скрылся из виду, но продолжал движение.
Грохот, огненная вспышка и клубы дыма - вот чем для Рурка стал мир через какую-то секунду. Его бросило внутрь храма, протащило по полу. Весь правый бок превратился в одну большую рану. И все же броня спасла своего хозяина.
Мина? Граната? Ракета?
В голове шумело, но сознание продолжало работать.
Это не может быть выстрелом Наулака. Тот все время находился
Рурк сжал зубы, попытался подняться, но поврежденные или вовсе уничтоженные сервоприводы уже не могли обеспечить нормального движения. Хорошо, что во время падения не выронил пулемет. Вурст пополз прочь от дыр в стене. Зал храма был почти пуст. Если после войны здесь и оставались лавки, подсвечники и прочие атрибуты богослужений, то теперь не осталось почти ничего. Ничего, кроме мусора. Частично нанесенного ветром, частично оставленного людьми. Здесь явно кто-то жил. На полу виднелись остатки одеял, место для костра. Рядом расположилось подобие деревянного шкафа с единственной чашкой на трех полках.
Снаружи послышался приближающийся топот. Одиночный топот.
Рурк подтянулся на руках, замер за алтарем. Отдышался. Отлично спрятался - только слепой не увидит на полу кровавого следа.
Кто-то вбежал в храм, остановился. В следующее мгновение алтарь взорвался на части. Вурст ожидал чего-то подобного, а потому, стараясь максимально использовать левую часть брони и все еще функционирующую правую руку, оттолкнулся и перекатился в сторону. Его подтолкнуло ударной волной. Мир заволокло дымом и пылью. Но Рурк видел, куда стрелять: силуэт противника отлично выделялся на фоне светлой дыры. И он открыл огонь. Разрезал горячий воздух очередью из шести стволов. Свинцовый шквал ударил в того, кто пришел добить легкую добычу.
Закованного в броню Великого вождя крутануло на месте. Он отшатнулся, было попытался закрыться руками, уйти с линии огня, но Рурк не дал ему такого шанса. Бил, не жалея патронов. Всего несколько секунд испепеляющего огня. Стена за противником устояла, но превратилась в руины - небольшое локальное напоминание о великой войне. Устоял и Наулак. Он просто не смог упасть, впечатанный в стену. Его броня напоминала многократно пробитую гвоздем консервную банку. В такой банке выжить невозможно. И все же Рурк не спешил с выводами. Он уже сделал одну ошибку, за которую чуть было не поплатился жизнью. Как ни крути, а благородства в Великих вождях нет. Каждый держится за свою власть. И Рурк их понимал. Отдавать бразды правления в руки чужака - верх глупости. Но ничего не поделать, придется делиться. Он пришел, чтобы эту власть забрать, - и он ее заберет. Если, конечно, отыщет ту сволочь, которая стреляла в него первый раз.
Дисплей радиолокатора мерцал, но все еще работал. По-прежнему вокруг никакого движения. В присутствие в районе площади самонаводящегося интеллектуального боевого комплекса Рурк не верил - слишком громоздкая и редкая штука. Значит, Наулак заручился напарником. Как бы не последним Великим вождем... Заключили договор, а потом бы поделили власть на двоих.
Вурст дополз до неподвижного Наулака. Определенно - мертв. В голову попало как минимум две пули. И это не говоря о тех, что расколошматили ему грудь.
Гранатомет валялся на полу. Неповрежденный - какая удача. Рурк проверил количество гранат в барабане. Пять гранат. Еще одно
Рурк развернулся и дважды выстрелил вглубь храма. Эхо взрывов ударило по голове, и без того гудящей.
А вот теперь пусть тот, кто остался снаружи, думает, что хочет. Кто, по его мнению, выжил в перестрелке?
Рурк привалился спиной к стене. По-хорошему, надо избавляться от брони, но уж очень не хочется двигаться. Каждое, даже малейшее движение, отзывалось острой болью во всем теле. Правая нога и вовсе отнялась. Но чем дольше он сидит - тем больше из него вытекает крови. Но даже не это самое плохое. Напарник Наулака может просто уйти, не дождавшись развязки. А этого очень бы не хотелось. Догнать его в таком состоянии вурст даже не надеялся.
Все еще поглядывая на дисплей радиолокатора, он начал открывать замки брони. К счастью, все поддались. Хотя с парой пришлось повозиться.
Как же вытащить стрелка на себя?
Рурк шарил взглядом по залу храма. Выбираться наружу не было никакого желания.
Он несколько раз возвращался к прелым стопкам одеял и снова отвергал возникающую идею. Слишком коряво и неубедительно. Но ничего лучше в голову не приходило.
Вурст не без труда выбрался из брони. Правая нога действительно не слушалась. Испещренная многочисленными осколочными ранениями, она превратилась в отбивную с кровью. Плохо! Слабость уже чувствуется. Еще немного - и он не сможет передвигаться.
Рурк ползком добрался до стопок одеял, принялся рвать их на полосы. Первым делом - остановить кровь. Насколько это вообще возможно. Выбирая наиболее чистые полосы, наложил себе несколько повязок, перетянул ногу. С первым делом покончено, теперь дальше...
Он проверил материал одеял на прочность. Многие уже сгнили и рвались от малейшего прикосновения, но были и такие, что выдерживали весьма приличное напряжение. Такие одеяла вурст рвал надвое, вытряхивал все содержимое, а потом связывал между собой.
В итоге получилась довольно длинная веревка. Уверенности в ее прочности не было, но Рурк твердо решил не останавливаться и довести начатое до конца. Он дополз обратно до брони, привязал кусок веревки за руку. Затем скомкал оставшуюся часть и резко бросил ее вдоль стены. Замер, всматриваясь в мерцание дисплея радиолокатора.
Движения нет.
Хорошо.
Он взял гранатомет и пополз по большой дуге так, чтобы стрелок, расположившийся где-то на площади, его не заметил. Место, где тот может прятаться, открылось сразу, как только вурст дополз до стены. Он разместился рядом с дырой, в которую его протолкнуло взрывом, подхватил веревку, осторожно натянул ее.
Стрелок мог сидеть только в расположенном напротив двухэтажном здании с колоннами. Оттуда на стену храма открывался отличный вид. Скорее всего, приближение Рурка видели и вели его. А потом просто выбрали наиболее удачную позицию для огня. Но там ли стрелок сейчас?
Рурк взял гранатомет в левую руку, осторожно высунулся в дыру, а правой рукой начал по чуть-чуть подтравливать веревку. Броня нехотя сдвинулась с места, с противным скрежетом проделала первые сантиметры пути. Как его задумка выглядит со стороны - вурст не знал, но надеялся, что с расстояния в три десятка метров (или около того) эффект будет вполне реальным: раненый претендент на единоличную власть ползет, подтягиваясь на одной руке.