Пламя Луны

Горовая Ольга

Тонкие пальцы уже не отталкивали, не били, они цеплялись за Даниила как за якорь.

Ей была нужна опора. Сильно долго Иллия не имела возможности свободно чувствовать. За каждой испытанной девушкой эмоцией - следовало немедленное и жестокое наказание.

Мужчина укутал ее в свою куртку, и сел на пол, опершись о стену и держа Иллию на руках. Он гладил ее волосы, и что-то шептал, успокаивая.

Даниил любил ее. И он не был первым Оберегающим, полюбившим Дочь. Но Даниил был единственным, кто ради своей любви бросил вызов Конклаву.

Глава 5

Измиль

лениво рассматривал главный зал замка, задумчиво наблюдая за кружащим в его центре Колином. Слишком много загадок для одного вечера было загадано, если бы кто-то захотел спросить мнение воина.

Этот Гэрем, Даниил. Они очень давно пересекались с ним. Измилю тогда было не больше двенадцати лет. У него не сохранилось каких-то особых впечатлений от той встречи. Все что он помнил, это собственное удивление, что Конклав доверил охрану единственной выжившей наследницы парню, лишь немногим старше самого Измиля. Учителя, которым он задал этот вопрос, говорили, что не стоит обманываться возрастом. Подготовка Оберегающих начинается гораздо раньше, чем обычного воина. Иногда, как было и с Даниилом, с самого рождения. Чтобы к тому моменту, как потребуется их умение (если оно вообще потребуется), эти избранные были способны выполнять свои обязанности. Парня заинтересовало это.

Он выпытал все, что можно было узнать о тайных традициях этой закрытой касты у окружавших его воинов. А узнать удалось мало. Оберегающие чутко хранили свои секреты. Их было всегда не больше двенадцати. Десять старейших и самых опытных - формировали Конклав. Некоторые из Оберегающих могли так никогда и не исполнить своего прямого предназначения, если не было наследницы, для которой был нужен именно этот воин. Оберегающие хранили обряды и тайны всего народа. Без них, и без силы Дочери Луны не обходился ни одно посвящение, будь то воин, целительница, или обыватель, избирающий свой путь. И еще одно было известно о них: мало кто мог выдержать обряд посвящения в самих Оберегающих, даже на начальном этапе. Вот и все, что знали его учителя. Самые опытные и сильные воины народа Луны.

Измиль не хотел бы быть Оберегающим. Его манила открытая воинская слава и удовольствия жизни. Ни один из встреченных воином за все года Оберегающий не выглядел довольным. И он искренне не понимал устремлений Колина или Анри, которые мечтали о несбыточном. Кто, в здравом уме может хотеть быть Оберегающим?

На месте слоняющегося сейчас по залу Колина, он бы благодарил всех известных богов, и Мать в первую очередь, что та избавила его от такой участи. А этот воин - убивался. Измиль передернул плечами, потягивая прекрасное вино. Что ж, он не мог привить другим удовольствие к жизни.

О самом Данииле Измиль знал не больше, чем о касте в целом. Этот кашим с детства воспитывался Конклавом, его учителем был Килим, Оберегающий старшей наследницы силы Матери-Луны. Именно потому десятилетний мальчишка был вместе с семьей Хранительниц в тот день, когда на них напали гарруны. Никому точно не было известно, что произошло в тот черный для народа Луны день. Но вся семья Дочери Луны была убита, включая двух старших дочерей и наследниц. И только самой младшей, четырехлетней Иллие,

удалось выжить. И как утверждали очевидцы, не без помощи десятилетнего Даниила. С того времени кашим был назначен Конклавом Оберегающим единственной хранительницы силы сили"нов.

Его учителя, Килима, едва удалось вытащить из цепких объятий Матери. Оберегающий средней дочери - умер, пытаясь закрыть собой подопечную.

В те времена многие поговаривали о предательстве, но так ничего и не удалось доказать. Конклав сплотился вокруг малышки - хранительницы, и не спешил выбирать нового члена на место погибшего товарища.

То, что произошло двенадцать лет спустя, было покрыто для всех еще большим мраком. Кашим взбунтовался. Он оставил наследницу и Конклав, и исчез в неизвестном направлении. Но, что было самым удивительным, Конклав даже не сделал попытки вернуть бунтаря. Советники сделали все возможное, чтобы сили"ны как можно скорее забыли об этом. Словно сговорившись отрицать само его существование.

А наследницу, вновь, упрятали так надежно, что многие годы ее никто вообще не видел. Это оживило слухи о заговорах и происках врагов, но правды так никто и не узнал.

И вот теперь, Конклав сам позвал ренегата. Зачем? Измиль весь вечер задавался этим вопросом. И не он один.

–  Перестань бродить, как неприкаянная душа человеческая, Колин.
– Измиль устал от этого мельтешения.
– Лучше расскажи мне, что тут творится.

Воин бросил на него странный взгляд, но подошел к креслу, стоящему рядом, и сел.

–  Если бы я знал, что тут творится, помог бы тебе. А так… - он развел руки, - извини, сам мучаюсь в догадках.

Измиль удивленно приподнял светлую бровь.

–  Разве ты не был единственным, кого пускали в святая святых - обитель наследницы? Мне казалось, что вы с ней… близкие друзья.
– Мужчина прищурился, позволяя своим словам многозначительно повиснуть в воздухе.

Колин хмыкнул и бросил на собеседника внимательный изучающий взгляд.

–  К моему сожалению, не настолько "близкие", как хотелось бы.

Эти слова чуть не заставили Измиля заурчать, словно пригревшегося у огня кота.

Прекрасная новость. Просто замечательная. Среди воинов всегда считалось, что причина недоступного и надменного отношения Дочери к ним - именно в Колине. И все ожидали, что именно он будет ее избранником. Так что, если этот глупец за десять лет своей "дружбы" не смог получить от Дочери желаемого, его можно исключить из списка соперников.

Анри - это смешно. Листера воин даже не включал в расчеты возможных претендентов на обладание Хранительницей.

Но мысль о загадочном кашиме быстро испортила ему настроение. Гэрем был твердым орешком, Измиль почувствовал это еще на совете. А уж по тому, что произошло после, несложно было предположить, что не все так просто в прошлом Дочери и ее Оберегающего. Что-то там, определенно было. И если Измиль хотел добиться наследницы - он должен выяснить, что именно.

Бросив еще один внимательный взгляд на вперившегося в огонь камина Колина, Измиль решил, прощупать почву в этом направлении.

–  А что насчет этого кашима?
– Измиль заметил, как застыл Колин.