Пламя Луны
Шрифт:
– Собери всех обитателей замка, Хорес. Без исключений. Через полчаса я желаю видеть их в главном зале.
– Отдав этот приказ, Даниил стремительно развернулся и пошел в замок. За ним, словно тени, следовали Измиль и Колин.
– Здесь предатель.
– Констатировал очевидное Измиль.
Даниил не счел необходимым комментировать его замечание. Мужчина хотел убедиться, что Иллия в безопасности. Но он не собирался вести с собой воинов. У него и в мыслях не было лишать ее убежища в тот момент, когда ей так явно грозила опасность. Сложно было неправильно истолковать
– Ты идешь к Дочери, Даниил.
– Не спрашивал, а утверждал Колин.
– Мы идем с тобой.
– Нет.
– Даниил даже не собирался обсуждать это.
– Это не вопрос, Даниил. У тебя нет другого выбора.
– Голос Колина был тверд и напорист. Измиль согласно кивнул, поддерживая товарища.
Даниил остановился, находясь на шаг впереди своих спутников. Медленно повернувшись, мужчина окинул их предостерегающим взглядом.
– Я иду сам. Вы будете ждать меня в зале. Когда я вернусь, мы вместе обсудим дальнейшие действия.
– Даже не думай, что ты сможешь остановить нас, и пойти к Хранительнице один.
– Сердито воскликнул Колин.
Даниил насмешливо посмотрел на воина и криво усмехнулся.
– Попробуй мне помешать.
Преграда пламени встала между ним и воинами, не давая им последовать за Даниилом, мешая увидеть изменяющееся сплетение пространства. Оберегающий шел дальше, с каждым шагом связывая новые слои и ткани реальности, переплетая между собой различные измерения, пресекая любую попытку последовать за ним. Конклав прекрасно натренировал Даниила за эти десять лет. Возможно, стоило сказать им спасибо. При этой мысли мужчина зло усмехнулся. Кто мог знать, что та сила, которая так долго не давала ему вернуться к Иллие, будет помогать Даниилу прятать ее от других?
Мужчина шел по коридору из созданной им самим реальности. Причудливые изломы сотен изнанок материи окружали его, свиваясь в кольца, переходя в спирали и, тут же, изламываясь под невообразимыми углами.
Как интересно устроен мир. Ты можешь годами пытаться достичь цели, тратить на это все силы, стирать ноги в кровь, и так и не достичь ее. Бездумно и безнадежно, но так упорно, метаясь по замкнутому кругу, не замечая, что пробегаешь мимо, находясь лишь на расстоянии волоска, лишь за одной гранью, и в тоже время - за всей плотностью другого измерения.
Пространство - удивительная материя. В ней не три, не четыре измерения. Их десятки, сотни. Они не имеют своих названий в известных языках. Нам не доступны их физические характеристики. Мы не можем дотронуться до этих граней, но от того, они не становятся менее материальными. Изломы пространств окружают нас, и мы соскальзываем по ним ежесекундно, не замечая, что шагаем по граням удивительной призмы, именуемой - Реальностью.
Даниил познал и прочувствовал это в полной мере. И теперь, он использовал все свои знания, чтобы создать наиболее сложный узор в ткани пространства вокруг комнаты Илли.
После всех этих лет, мужчина был уверен, что никто, без его согласия, не сможет
Иллия спала, свернувшись клубочком на кровати, и обнимая во сне подушку. Даниил позволил себе мгновение полюбоваться ею, желая при этом гораздо большего, чем отстраненное наблюдение. Он подошел к краю ложа и присел на него. Молодая женщина сонно зашевелилась, но не открыла глаз. Мужчина поднес руку к ее коже, замирая в паре миллиметров от ее плеча. Наслаждаясь ощущением близости ее кожи.
Его пальцы, все еще испачканные кровью, не прикасаясь, проследили сложный белесоватый узор, уходящий под покрывало. Но Даниилу было известно, что эти линии уходят гораздо, гораздо дальше.
Узоры на коже любого Оберегающего занимали практически всю тыльную поверхность тела, оставляя нетронутыми лишь голени и ступни. Для Хранительниц такого исключения не существовало. Как самые близкие к Матери, они должны были носить ее полную метку. И чтобы разместить ее, едва хватало всей кожи на этом участке, включая даже пучки пальцев ног.
Но Даниил смог вернуться до начала третьего этапа. Сейчас, узор Иллии завершался на средней трети бедра. Мужчина не собирался допускать возобновление мучительного процесса.
Плавные изгибы завитушек на ее плече напомнили Даниилу совсем другую ночь. То ужасное осознание, которое пришло к нему, от единственного вопроса, с испугом заданного юной наследницей.
Он совсем недавно вернулся из комнаты в восточной башне, где проходил очередной день его посвящения. Вся кожа спины парня горела и причиняла неимоверные страдания. Но это, практически, не беспокоило Даниила. Ему было восемнадцать лет.
Его посвящение походило к концу. Но причина столь безоговорочного приятия этого процесса была не в скором ожидании конца. Нет, он просто не видел для себя иного пути тогда, и с гордостью становился полноправным Оберегающим.
Юноша обмывал свою спину, погружая чистый отрез льняной ткани в миску с кипятком, промывая раны. Однако это было весьма неудобный процесс. Он был так сосредоточен, что не услышал, как в его комнату проскользнула двенадцатилетняя Иллия. И только, когда ее тонкая ручка легла поверх его, забирая отрез, он понял, что не один в комнате. Девочка молча принялась обрабатывать его спину. Но Даниил чувствовал, что она не спокойна. Иллия всегда принималась издавать тихие недовольные звуки, и что-то бормотать, когда не могла подобрать слов для начала беседы. И сейчас, она делала именно это.
– Что такое, малыш?
– Спросил Даниил у нее, повернув голову через плечо.
Илли стояла, закусив губу от сосредоточенности, и юноша не мог не заметить, что она чем-то очень расстроена. У них были весьма странные отношения для наследницы и Оберегающего. Они всегда могли найти общий язык, между ними не бывало разногласий, и у нее не было секретов от него. Поэтому то, что девочка не знала, как начать сейчас разговор, удивило юношу.
Даниил развернулся к ней, перехватывая руку, и заставляя посмотреть в глаза.