Пламя Дракона
Шрифт:
Майкл Погловски беспокойно озирался, потом, при виде Эрика, глаза его расширились.
— Слава богу! — пробормотал он и разжал кулаки.
Но он был не один. В проходе появилась миниатюрная женщина, которую годы пощадили меньше, чем ее супруга. Она сутулилась и передвигалась с видимым трудом. Женщина остановилась на пороге, сияя — но не без тени беспокойства.
— Слава богу! — повторил ее муж, протягивая руки, чтобы обнять старшего сына. — Мэриан, он жив!
Реакция Эрика удивила всех.
— Руки прочь, слышишь?
Кэти встала между отцом и сыном:
— Эрик! Не надо!
Эрик ткнул пальцем в грудь отца:
— Это из-за тебя его арестовали! Ты обвинил Бобби!
Роберт мягко отстранил Кэти:
— Перестань, большой брат. Это уже не имеет значения.
— Что значит — не имеет значения? — завопил Эрик. — Почему ты его не остановила, мама? Почему ты никогда ему не возражаешь — просто стоишь рядом, вот как сейчас?
Мэриан Погловски прикусила губу. Из ее глаз текли слезы.
Майкл Погловски выпрямился, пригладил волосы — он всеми силами старался выглядеть достойно.
— А что, по-твоему, мы должны были подумать? Вы ушли на уик-энд в горы и не вернулись, а потом он объявился через месяц — и без тебя.
— Мы чуть с ума не сошли от беспокойства. — Мэриан Погловски впервые заговорила.
Паттерсон кивнул. У него за спиной маячили Эдди Зелински и еще двое полицейских.
— Да, мы столько дней искали вас — и никаких следов.
— Он отказался объяснить нам, где ты, — продолжил Майкл Погловски, не глядя на младшего сына. — Он ничего — слышишь, ничего! — не сказал!
Эрик помрачнел:
— Так ты решил, что он попросту перерезал мне горло и оставил умирать меж камней? — Он сделал шаг назад и в сердцах лягнул ножку стола. Проволочная корзина пролетела через комнату и с грохотом упала на пол.
Эрик обернулся и посмотрел отцу в глаза:
— Меня тошнит от тебя и от того, как ты обращаешься с Бобби. Может быть, он и простит тебе это, а я — нет! Клянусь!
Тихий, умоляющий голос Мэриан Погловски был едва слышен:
— Эрик, не говори так с отцом! Пожалуйста!
Роберт замер словно парализованный. Кэти вцепилась в его руку. Он понимал, что надо что-то сказать, сделать что-нибудь, — и не мог. Ничего не приходило в голову. Пропасть между ним и отцом была даже глубже, чем Эрик мог предположить. И вот семья рушилась, а он мог лишь стоять и смотреть.
— Эрик, — выдавил он наконец, — у нас назначена встреча.
— Так, — сказал шериф Паттерсон, — давайте-ка все успокоимся. Ни у кого нет никаких встреч, никто никуда не идет.
Эрик выпрямился во весь свой немалый рост.
— Я же сказал, Дэн, Бобби здесь больше делать нечего. Отпусти нас, а то я за себя не отвечаю.
Роберт вымученно улыбнулся:
— Арест
Шериф потер подбородок:
— В общем, да. У меня нет больше причин держать тебя под арестом — по крайней мере, твой брат выглядит даже чересчур живым.
— Сынок… — Майкл Погловски дотронулся до плеча Эрика.
Эрик оттолкнул его:
— Роберт тоже твой сын. — Он сделал шаг назад, поднял обе руки. — Лучше держись подальше от меня, отец. Не трогай меня и молчи!
Роберт стоял менее чем в двух футах и видел в глазах отца только ненависть.
Впрочем, он и не ожидал другого. Он скользнул мимо отца, подошел к матери, обнял ее и погладил по голове. Волосы ее, такие же светлые, как у него, были тронуты сединой. Он раньше и не замечал этого.
— Я люблю тебя, мама.
Он испугался окончательности собственных слов.
— Я купила твою последнюю книгу, — прошептала она в ответ, крепче ухватив пальцами его рукава. — Положила на телевизор вместе с остальными — чтобы гости видели.
Он поцеловал ее в щеку, ощутив соленый вкус слез, и вышел. Кэти последовала за ним.
— Ты потерял работу на почте! — внезапно закричал Майкл Погловски. — Как ты собираешься зарабатывать деньги?
Эрик склонился над матерью и обнял ее.
— К черту почту, — ответил он, даже не взглянув на отца, осторожно взял лицо матери в ладони и быстро поцеловал ее в губы.
— Не переживай, мама. Мы уходим, но вернемся. И все будет хорошо.
Ее нижняя губа чуть вздрогнула.
— Кэти пойдет с вами?
Кэти заговорила, прежде чем Эрик успел ответить.
— Да, миссис Погловски.
Мэриан Погловски кивнула:
— Ну если она с вами, то я не буду особенно переживать. — Она сжала руку девушки. — Вы, дети, всегда были вместе.
Кэти улыбнулась и обняла ее.
Майкл Погловски покинул комнату, по мере сил пытаясь сохранить достоинство. Но Эрик унизил его при шерифе Паттерсоне — при всех! Он был бледен и не знал, куда девать руки.
Роберт почувствовал нечто вроде жалости.
— Нам пора, — напомнил он брату.
И тут показался Эдди Зелински с ручкой. Он протянул потрепанный экземпляр «Тихого стука», который Роберт перечитывал в камере.
— Честно говоря, люблю романы ужасов. Раз он тебе больше не нужен, может, подпишешь, а?
Роберт посмотрел на бывшего одноклассника с презрением, но все же подписал книгу: «Для Эдди, который был дрянью еще в школе, но теперь стал еще гаже». Он изобразил изящный росчерк и, подмигнув, протянул книгу Эдди.
Тот распахнул дверь явно с большей силой, чем было необходимо. Тяжелое стекло задребезжало в металлической раме, когда та шумно грохнула об стену.