Пламя Дракона
Шрифт:
Он отступил назад: голова закружилась. Роберт занимался скалолазанием и не боялся высоты, но это было что-то совершенно непривычное. И все же он взял себя в руки и снова приблизился к золотой кайме.
— Ты не упадешь, Роберт Погловски. Это всего лишь пол.
Роберт потер лоб и нахмурился.
— Поло, — поправил он.
Оставалось лишь терпеть чужое присутствие в своем сознании. Флогису было трудно говорить.
Пейлнок населяло великое множество духов. Дандо, мстительные духи убитых, были одними из самых грозных. Они не ведали покоя, пока не свершится отмщение.
Пятьсот лет Флогис сражался против Сердца Тьмы и был уже близок к грани, отделяющей дандо от анку. Комнату пронизывал его гнев, и только выдуманные им самим магические узоры на полу не позволяли ему сорваться в пропасть безумия.
Флогис был главным хранителем Владений Света, последнего союза государств, противостоящих Темным Землям. Роберт не стал терять время на любезности.
— Когда я бывал здесь раньше, ты говорил, что во мне есть что-то темное. Ты не доверяешь мне.
— Это больше не так, намуе рана секойе.
Роберт недоверчиво поднял бровь:
— Оно… это темное… исчезло?
Тени вокруг сияющих глаз сгустились. Худой старик сидел, скрестив ноги, среди драгоценных камней, словно паря над опрокинутым звездным небом.
— Тьма все еще внутри тебя. Но я доверяю тебе вопреки ей.
— Попробуй проникнуть в нее. Ты же уже пробовал раньше.
— Ты знаешь, что я могу видеть твои мысли, Роберт. Я знаю, что ты убил человека.
Роберт вспыхнул:
— Казнил. Этот чертов панк пристрелил моего друга Скотта Силвера и удрал. Я нашел его и… да, убил голыми руками.
Роберт не стал говорить, что парень, столкнувшись с ним в переулке, достал пистолет. Он даже самому себе не пытался представить это как самозащиту. Он много ночей выслеживал панка с отчетливым намерением отомстить за друга.
— Ну, разве что…
Роберт сглотнул и отвернулся. Он не знал, что и сказать, как объяснить свои чувства этому пятисотлетнему духу волшебника.
— Разве что я не уверен в смерти Скотта. По-моему, он здесь, в Пейлноке. Возможно, в Темных Землях.
Флогис вздохнул (он уже почти забыл, как это делается) и сочувственно покачал головой.
— Твой друг умер у тебя на руках на тротуаре рядом с баром, где и произошло нападение. Я с удивительной ясностью вижу воспоминание об этом в твоем мозгу. Тебя можно понять.
Роберт прошелся к котлам, обернулся и упрямо вскинул голову:
— У меня есть воспоминание, но нет доказательств, что все это произошло на самом деле!
Он вскинул руки и прикусил губу, пытаясь сконцентрироваться.
— Флогис, на Парадейне чиновники просто помешаны на всяких протоколах. Я же проверял — никакого свидетельства о смерти, никаких бумаг в полиции! Следователь и знать не знает ни о каком Скотте Силвере. Владелец бара не помнит звуков стрельбы. В нью-йоркских газетах не было некролога.
— А вырезка у тебя в бумажнике?
Роберт сунул руку в карман джинсов: он еще не привык к одежде секурнен. В бумажнике действительно уже несколько месяцев лежала вырезка, и Флогис прочитал это у него в памяти.
УБИЙСТВО
Вчера вечером около 22.20 на выходе из модного бара «Вест-Вилидж» на углу Седьмой авеню и Гроув Стрит был застрелен молодой человек двадцати пяти лет.
Мужчина, который на данный момент еще не опознан, подвергся, согласно рассказам свидетелей, нападению пятерых подростков, причем без видимой причины. Свидетели сообщают, что, когда молодой человек оказал сопротивление, один из нападающих вынул пистолет и выстрелил в него три раза. Затем подростки скрылись.
Пострадавшего доставили на машине «Скорой помощи» в больницу Св. Викентия, где и была засвидетельствована его смерть от огнестрельных ранений в грудь.
Роберт сунул вырезку обратно в бумажник.
— Но здесь не упоминается имя Скотта. Может, я где-то подобрал эту заметку и она вовсе не о моем друге?
Вокруг Флогиса закружились тонкие струйки дыма. На несколько секунд воцарилась тишина. Флогис дотронулся длинным пальцем до одного из ближайших кристаллов и снова поднял глаза на Роберта. Голос его прозвучал очень мягко.
— А может быть, ты просто очень хочешь верить, что твой друг жив?
Роберт ошалело уставился на него. Более всего его изумил тон Флогиса. Он все еще чувствовал ярость дандо и боль в голове. Он втайне боялся Флогиса, но этот страх больше не был секретом. Ему казалось невозможным, чтобы дандо оказался способен на сострадание.
— Это не все. Мы со Скоттом вместе путешествовали по Востоку, посещали великие храмы и школы боевых искусств. Мы учились и совершенствовали технику. — Он устало улыбнулся при мысли о друге. — Скотт владел карате почти так же хорошо, как мы с Эриком. Словом, по окончании путешествия я уговорил его переехать из Флориды в Нью-Йорк. Он снял квартиру рядом со мной…
Флогис поднял руку, прерывая его.
— Я же все это вижу в твоих мыслях.
Роберт снова вскинул руки и подошел к краю круга.
— Почему бы и нет? Это удивительно ясные воспоминания, Флогис. И все же… — Он нервно потер ладони. Еще до прихода сюда он сто раз все обдумал, и порой все складывалось в более или менее стройную картину. Но иногда он начинал бояться, что сходит с ума.
— Флогис, — сказал он наконец, — когда мы со Скоттом были в Китае — последней стране, которую мы посетили, мы побывали в городе Ганьчжоу — там неподалеку находится гора Хэньян.
Призрак кивнул.
— Верно. Ты любишь горы и не боишься их.
Роберт его даже не услышал, настолько был занят воспоминаниями.
— Китайцы считают, что это священная гора. На вершине — буддистский монастырь Небесного Храма. Он построен так, словно парит над обрывом.
— Вы со Скоттом заночевали там.
Роберт со свистом втянул в себя воздух и сжал кулак.
— Мы ушли оттуда на следующее утро. На полдороге я упал и сломал ногу, и весь оставшийся путь он нес меня на себе. Я помню все это, словно оно случилось вчера.