Пламя Дракона
Шрифт:
Он вынул фляжки из-за пазухи и поставил их перед собой, потом потянулся за пустой, которую оставил рядом с деревом. «Эта ночь прямо-таки создана для вечеринки. Не хочешь выпить, Скотти?» Он выдернул зубами пробку из полной фляги и сделал несколько торопливых глотков, потом вылил остаток на голову и вытер лицо рукавом. «Вот так и делают настоящие мужчины».
Танадор уже начал опускаться к горизонту. Мианур изгибался, словно какая-то нереальная одноцветная радуга. Роберт крепко сжал кристалл в руке. «Я соскучился по тебе, Скотти. Мне не хватает разговоров с тобой. Ты никогда
Ветер шелестел в листьях. Дерево раскачивалось, жалобно поскрипывая. Догорали угли костров. Роберт потянулся к третьей фляжке. Беречь ее не имело смысла — либо он получит весь запас воды в лагере, либо вода ему вообще больше не понадобится.
Он выплюнул пробку и поднес флягу к губам. На Земле Роберт не употреблял алкоголя, а здесь ему почему-то захотелось выпить.
Взошло солнце. Роберт снял головную повязку и встряхнул волосами, потом сбросил рубашку из драконьей кожи. Он знал, что, в отличие от Эрика, никогда не станет секурнен. Ему отведена другая роль, вот только какая? Роберт аккуратно сложил рубашку и положил ее на землю рядом с пустыми фляжками, достал из кармана кристалл, сунул его обратно и зашагал вниз по склону холма.
В лагере началось движение. Караульный заметил его и что-то крикнул товарищу. Роберт поднял голову и, спокойно глядя на обоих, продолжал движение. Еще какой-то солдат, а возможно и офицер, оттеснил караульных плечом и схватился за дубинку. Роберт поймал его взгляд. Пленные проснулись, и он услышал звон цепей.
Из-за спины офицера появились несколько солдат с дубинками. Роберт шагал как ни в чем не бывало. По лагерю пробежал ропот, один из быков заревел. Офицер выкрикнул приказ и ткнул в Роберта пальцем. Солдаты угрожающе подняли дубинки. Роберт посмотрел на каждого по очереди — и они сначала замедлили шаг, а потом и вовсе остановились. Роберт осторожно тронул ближайшего из них за плечо, и тот опустил голову. Пальцы воина разжались, дубинка упала наземь.
У офицера перехватило дыхание, он непроизвольно отшатнулся. Глаза его расширились от страха, хотя, судя по всему, бояться этот человек не привык. Не желая выглядеть глупо в глазах подчиненных, офицер все же замахнулся дубинкой, но Роберт внезапно вырвал ее, и бедный вояка от неожиданности впал в ступор. Роберт невозмутимо выкинул дубинку и зашагал дальше.
Сзади доносились уже ставшие привычными шепот и приглушенные восклицания. Поначалу слова звучали лишь на языке чолов, он их не понимал, но заметил, что одно повторяется со странной периодичностью. И тут кто-то из пленных воскликнул — уже не со страхом, а с надеждой: «Шаэ'алут!»
Сын Утра.
Чолы расступились, пропуская его в центр лагеря. Он на миг замер, глядя в глаза солдата из Имансирита. Совсем еще молоденький, как Даниэль или Эвандер, — слишком молодой для войны. А впрочем, война не разбирает возрастов.
Гневный вопль — Роберт его ждал, с самого начала зная, что так все и произойдет, и старательно отгоняя страх. Он спокойно обернулся.
Каджин Касст был в маске, но без доспехов; мягкий фиолетовый плащ спадал с обнаженных плеч.
Офицер едва не упал ничком, но удержал равновесие и, дрожа, занес дубинку. Роберт пристально посмотрел ему в глаза и покачал головой, Чол покосился на принца, опустил оружие и ретировался.
Касст сердито заорал.
И тут появился лекарь, возможно надеясь оправдаться перед господином за то, что случилось ночью. Он протянул руку и затянул какой-то протяжный напев. На ладони лежал, сияя на солнце, алмаз величиной с яйцо малиновки. Воздух вокруг камня дрожал и переливался.
Роберт почувствовал, что это сияние заполняет его мозг. Мучительно захотелось спать. Это была магия. Мотнув головой, он сделал шаг вперед и с невероятной быстротой схватил камень. Ошарашенный лекарь хотел было отступить, но запутался в длинных полах мантии, рухнул и, невзирая на гневные вопли своего господина, больше не двигался с места.
Роберт отшвырнул алмаз и ткнул в Каджин Касста посохом. Принц внезапно умолк и уставился на него. Рука, державшая маску, едва заметно подрагивала.
— Отпусти этих людей, — тихо сказал Роберт. Каджин Касст выхватил дубинку у ближайшего солдата.
— Ты не На-кайа Амун! — презрительно сказал он по-гурански. Последнее выражение, произнесенное на языке чолов, в переводе не нуждалось. — Ваш жалкий Сын Утра никогда не вернется. Владычица Тьмы слишком сильна!
Роберт неторопливо приблизился к нему:
— Посмотри на мои глаза и волосы. Ты прекрасно знаешь, кто я такой. Я вернулся.
Маска качнулась, принц едва успел ее подхватить и отшатнулся.
— Ну да, есть в тебе что-то знакомое. — В голосе чувствовались страх и сомнение. Принц выпрямился и оглянулся на солдат, словно ища поддержки. — Но ты не На-кайа Амун!
Роберт остановился.
— На-кайа Амун, — повторил он. Чолы зароптали. — В Темных Землях восстанет он, принося с собой огонь и свет, — и рассеется тьма. Огонь ты уже видел.
Каджин Касст пошатнулся, словно от удара:
— Нет! Этого не может быть!
В бешеной ярости он замахал дубинкой.
Роберт перехватил оружие и швырнул его в пыль:
— В час его пришествия Шандал Карг суждено испить чашу страха и отчаяния.
— Ты произнес ее имя! Ты посмел!
Принц ушам своим не верил.
— Да, посмел, и это еще только начало. — Роберт сделал еще один шаг; лекарь попытался уползти, роняя кристаллы из широких карманов. Справа от Роберта солдат опустился на колени и простерся в грязи, что-то молитвенно бормоча.
И тут откуда-то донесся трубный рев. Стон пробежал по рядам пленных, когда чиморг проскакали вниз по склону холма.
— Теперь ты поплатишься за богохульство! — закричал принц, потрясая кулаком. — Если они оставят от тебя хоть что-то, я развешу кусочки твоей плоти на кустах отсюда до Но-Фериена!
Чиморг снова заревели.
— Они лишь предвещают конец твоего мира, — сказал Роберт.
Он так резко развернулся, что трое солдат повалились друг на друга, и, усмехнувшись, побежал навстречу чиморг. Для боя требовалось открытое пространство.