Пламя Дракона

Бейли Робин Уэйн

— А почему не сейчас?

Советница помрачнела. Она высвободила руку и встала.

— Да потому, что если бы я была тебе другом, то вывела бы тебя отсюда в безопасное место. А мы идем на равнину Назрит. — Она принялась скатывать одеяло.

— Понимаю. — Кэти забрала у нее одеяло. — Запасы еды мы почти прикончили. Так что теперь почти все влезет в мой рюкзак.

— Ты знаешь, какие опасности нам предстоят, и все равно не отказываешься идти со мной?

Удивление советницы казалось почти забавным. Кэти закинула рюкзак за плечи и встала:

— Черт,

но не одна же я болтаюсь по этому безумному миру. И потом, я тебе нужна, ты ведь так вроде бы сказала?

Советница почесала затылок, не то улыбаясь, не то хмурясь:

— Спасибо, Кэтрин. Прямо не знаю, как и отблагодарить тебя.

Она опустила глаза.

— Ты, кажется, собиралась предложить дождаться рассвета во внешней пещере, а потом как можно раньше отправиться в путь.

Глаза Салит расширились. Пальцы правой руки крепко сжали сапфир.

— Ты читаешь мои мысли?

— Ага. Как книгу.

Но советница не поняла, что это шутка. Она озадаченно посмотрела на Кэти, и та невольно улыбнулась.

У выхода они ненадолго остановились, и Салит погасила свет в пещере. Теперь им светил лишь тоненький кристалл. В узком коридоре женщины встали на колени лицом друг к другу.

— Ну вот, опять перепачкаемся.

По туннелю вновь разнесся скорбный вой. Кэти поймала сапфир и спрятала его под рубашку Салит.

— Ладно, если грязь — это худшее, с чем мы сегодня столкнемся, я буду безмерно рада.

Салит протиснулась в узкий коридор и поползла наружу. Кэти оглянулась и последовала за ней, толкая мешки перед собой и поминутно бормоча: «Мне не страшно, честное слово, мне не страшно». Наконец кристалл Салит начал светиться.

Во внешней пещере был совсем другой воздух. Несло гарью и еще чем-то тошнотворно гадким.

— Челит, — сказала Кэти, прикрывая ладонью нос и рот.

Обгорелые останки животного были где-то рядом. Она поползла к выходу, но Салит ее остановила.

Призрак пронзительно завыл как будто прямо за стеной пещеры. Кэти вздрогнула.

— Можешь не напоминать мне по сто раз, — прошептала она, теснее прижимаясь в темноте к спутнице.

И все же ей было любопытно, как выглядит призрачный пес. Она покосилась на мешок с волшебным рубином.

— Этот камень прогнал черного единорога. Разве он не сможет защитить нас от духа?

Салит покачала головой:

— Чиморг был живой, а это призрак. Давай подождем до рассвета и тогда убежим.

Где-то за час до восхода вой прекратился и женщины покинули пещеру.

В первых утренних лучах картина разрушения казалась фантастической. Кэти стало не по себе. Повсюду торчали обугленные остовы деревьев, в воздухе висели облачка легкого пепла. Солнце поднималось и было краснее крови.

В двадцати футах от входа они нашли останки челита. Кэти отвернулась и торопливо покинула это место, стараясь не вдыхать отвратительный запах. Ей не хотелось вспоминать о покладистом создании, которое так верно им служило. Они с Салит ничего не сделали, чтобы его спасти, и она не могла

избавиться от смутного чувства вины.

Салит остановилась и вынула из-за голенища сапога голубой камень, помогающий ориентироваться.

— Вон туда. Пошли.

Кустарник выгорел дотла и не преграждал путь, но Кэти поминутно оглядывалась: ветер мог легко повалить любое обгоревшее дерево, а ей как-то не особенно хотелось оказаться в ненужном месте в ненужное время.

При каждом шаге из-под сапог взвивалась зола, словно серый снег, покрывший за одну ночь все вокруг. Кэти протянула руку — и от прикосновения обугленная ветка рассыпалась в прах.

Она изо всех сил старалась не думать. Было достаточно просто шагать, чтобы как можно быстрее убраться из этого проклятого места. И все же мысли об Эрике и Роберте тревожили ее. Как они могли выжить в огненном аду? А что с Аланией, Валисом и Доу?

Вокруг не было никаких признаков жизни. С тяжелым сердцем она шагала по склону очередного почерневшего холма, на вершине которого стояло одно-единственное мертвое дерево. Воздух вокруг него был все еще горяч; Кэти огляделась и заметила, что далеко на востоке еще полыхает пожар.

— Я видела фотографии Хиросимы и Нагасаки — это выглядит почти так же.

— Фото что?

Кэти не стала объяснять; она и без того едва справлялась с захлестнувшими ее эмоциями. Нет, в пещере было лучше: там хотя бы можно было представить, что Эрику удалось спастись.

— Полдень, — сказала Салит, прерывая ее размышления. — Может, попьем немного?

Кэти и не заметила, как долго они уже идут. Она достала одну из фляжек и протянула советнице.

— Не очень-то ты сегодня разговорчива, Кэтрин.

— А о чем говорить? Все это похоже на один из романов Роберта.

— Я уже как-то говорила: ты не умеешь лгать. Ведь ты думаешь об Эрике, да?

Кэти вздохнула:

— Ну, я думаю о той песне.

Но она, положив его на алтарь,

Ни слезинки не пролила

И, облачившись в звездный доспех,

Вызов Тьмы приняла

За свой родной Мианур.

Она кончила декламировать и пристально посмотрела на спутницу:

— Вот только у меня нет алтаря. И нет даже его тела. Мне страшно, Салит. Страшно, как никогда в жизни.

Советница положила ей руки на плечи, помотала головой, поправила заплечный мешок и зашагала дальше. «Надо же, — подумала Кэти, стараясь отогнать печаль, — она потеряла ребенка, мужа, свой народ — и все же идет вперед». Она облизнула губы и продолжила путь.

Вечером они, к радостному изумлению, увидели первые признаки жизни. Очевидно, в этом месте ветер изменил направление огня, и листья деревьев пожухли, но не сгорели. Женщины присели в тени, съели одну галету на двоих и выпили немного воды.