Пламенное сердце

Мид Райчел

– Но время ланча закончилось, сэр, – вежливо ответил официант. – Мы уже перешли на вечерний распорядок.

Отец уставился на него в упор.

– То есть половина четвертого является временем ужина?

– Нет… – Официант беспомощно оглядел ресторан. В зале было пусто, не считая двух бизнесменов, выпивающих в баре. – В принципе, это чистая формальность.

– В таком случае, не вижу причины, почему я должен платить по вечерним ценам. Повторяю: принесите мне меню для ланча.

– Но мы не подаем данные блюда после двух.

– Тогда пригласите администратора.

Официант

упорхнул и быстро вернулся с нужным меню. Я постаралась не вжиматься в стул.

– Итак, – произнес довольный отец. – Давайте разберемся с едой и перейдем к делу.

У меня заныло под ложечкой: что он имеет в виду? Даже если не учитывать мое беспокойство, я была не голодна, но честно заказала суши.

– Это маленькая тарелка, – предупредил меня отец.

Мне сразу пришли на ум нужные слова.

– Но она самая дешевая. Даже по нынешним меркам цены здесь неоправданно завышены. Нет смысла роскошествовать: ведь еда во время деловой встречи – не более чем обычай. Кроме того, вечером нас ждет нормальный ужин, уже оплаченный из денег за обучение.

Отец кивнул.

– Совершенно верно. Кстати, ты немного пополнела, поэтому некоторое воздержание будет разумным.

Я натянуто улыбнулась, подавив желание сообщить отцу, что у меня по-прежнему четвертый размер одежды. А Зоя, которая положила меню на стол, услышав замечание отца в мой адрес, снова взяла его и углубилась в чтение. Возможно, она собиралась заказать темпуру, одно из ее любимых блюд, но устрашилась отцовского неодобрения жареного. Я-то могла перенести комментарии отца относительно моего веса. А если бы он сказал нечто подобное Зое, мне трудно было бы совладать с побуждением швырнуть в него чашку с чаем. Через несколько минут Зоя заказала то же самое, что и я, хотя, в действительности, она не любила суши.

Как только официант забрал заказ, отец вручил нам по конверту из тонкой бумаги.

– Не будем терять ни секунды. Итак, я собрал информацию, которая поможет вам свидетельствовать против матери.

Скрипя зубами, я принялась листать страницы с данными жизни матери. Копии документов из колледжа, резюме… В конверте имелось множество фотографий, в том числе одна, сделанная, похоже, во время занятий йогой. Я достала ее. На снимке было несколько учеников и, разумеется, мама. Они выходили из зала и несли с собой коврики.

– Ну и что здесь такое? – вырвалось у меня.

– Видите вот этого человека? – Отец указал на мужчину, разговаривающего с мамой. – Он – ее инструктор. Она много болтала с ним во время занятий.

– А почему она не могла разговаривать с ним, раз он ее инструктор?

На лице отца появилась отвратительная ухмылка.

– А если и другие причины?

– Что?! – Фотография выпала у меня из рук. – Нет! Нет! У мамы никогда не было никаких романов на стороне!

Отец пожал плечами.

– Но ведь захотела же она развестись?

Я могла бы назвать десяток причин, почему она осмелилась на такой шаг, я решила изобразить нейтралитет.

– У тебя есть другие доказательства?

– Нет, – признался отец. – Но это неважно. Намека будет

достаточно. Нам нужно будет выставить ее человеком, не заслуживающим доверия. Бросила работу в колледже, иногда заменяла преподавателя истории. Она никогда не работала на полный рабочий день.

– Но она же заботилась о нас, – возразила я. Нашим образованием занимался отец, но наш быт целиком и полностью обеспечивала она. Она даже врачевала наши горести.

– Здесь достаточно документов, чтобы продемонстрировать, что она не справлялась со своими материнскими обязанностями. Это обеспечит нам по меньшей мере совместную опеку, хотя я буду удивлен, если не получу единоличную.

– У тебя есть связи среди юристов? – с натянутой улыбкой спросила я.

Отец помрачнел.

– Нет, хоть я и пытался их найти.

– Значит, они будут опираться на факты, – с притворным спокойствием заметила я.

– Да. Но все будет в порядке, если вы правильно сыграете свои роли. – Отец сделал паузу: официант подал нам горячие полотенца. – К сожалению, сейчас я не могу объяснить серьезность ситуации. Зоя представляет огромную ценность для нашей миссии, но организации алхимиков угрожает большая опасность. Повторное появление на сцене охотников на вампиров привлекло бы к нам лишних свидетелей. Нельзя допускать, чтобы их хаотический подход разрушил результат наших трудов.

Ну, хоть теперь можно отдышаться. В основном алхимики считали Воинов Света примитивной группой мятежников, хватающихся за оружие по любому поводу. Тем не менее Маркус выяснил, что некоторые алхимики действовали совместно с Воинами. Доказательством этого было и то, что Воины знали про Джилл. Хорошо, что отец на стороне основной, здравомыслящей части членов организации.

К моему изумлению, отец взглянул на меня в упор.

– Многое из того, что мы знаем, увидело свет исключительно благодаря твоим усилиям.

Надо же! Максимально доступное для папочки приближение к комплименту!

– Я лишь выполняла свой долг, – произнесла я.

– Но ты раскрыла преступление Кита и выдержала эту свадьбу. Именно поэтому многие важные персоны заинтересовались проблемой.

Воцарилось неловкое молчание. Порицание куда более свойственно нам, чем похвала, и я плохо понимала, как разрулить намечавшуюся ссору. Зоя откашлялась.

– Я лично надзирала за кормлением, – с гордостью сообщила она. – Ну, то есть не за самим процессом питья крови. Но Сидни не могла этим заняться, когда моройке нужно было отправиться к Кларенсу Донахью на кормление. И я взяла все на себя.

Отец строго посмотрел на меня.

– Почему ты отсутствовала?

– Я работала над школьным проектом, – объяснила я.

Понятно.

Но я заметила на его лице осуждение.

– Сидни постоянно работает над школьными проектами, – добавила Зоя. Кажется, ее уязвило то, что отец не похвалил ее за «надзирание». – Вечно уходит после уроков. Она на побегушках у своей преподавательницы истории и постоянно торчит у нее.

– Я вовсе не торчу! – рассердилась я.

– Вы пили кофе вместе! Что, не так? – победоносно заявила Зоя.