Пламенное сердце
Шрифт:
– Да, но вовсе не…
– Какой предмет? – перебил меня отец. – Химия?
– История, – ответили в унисон мы с Зоей.
Недовольство отца усилилось.
– Это несущественный предмет. Хотя все они несущественны. Вы уже получили превосходное образование.
– Да, но сохранение нашей легенды существенно, – парировала я. – У примерного ученика – куча преимуществ. Они дают мне значительную степень свободы, а благодаря поручениям миз Тервиллингер я могу покидать кампус во внеурочное время и, следовательно, при необходимости помогать мороям. Мы
Отец расслабился, но Зоя перешла в наступление.
– Дело в другом! Вы же друзья! Вы говорили про ее поездку в Грецию и Рим!
Ой-ой-ой! Я ожидала, что столкнусь с расспросами отца, но уж никак не с подставой Зои!
– Ну и что? Иногда мы мирно беседуем. Она – человек. В том нет никакого вреда.
– Нет, есть! Ты не посвящаешь внимание всецело нашему делу! – На лице Зои появилось жесткое выражение, и мне оно не понравилось. – Она, конечно, человек, но ты дружишь с мороями и дампирами!
У отца брови полезли на лоб, но официант принес наш заказ, и заминка дала мне минуту для обдумывания ответа. Но отец меня опередил.
– Что значит – дружишь с мороями и дампирами?
– Она общается с ними! – заявила Зоя. – Оказывает им всякие услуги!
Я устремила на сестру суровый взгляд. Зоя вздрогнула.
– Моя работа заключается в том, чтобы присматривать за ними. Это прекрасный способ научиться контактировать с ними, чтобы завоевать их доверие. Так можно добиться очень многого. Они будут делать то, что нужно мне и без промедления! Боже милостивый, я даже жила в одной комнате с моройкой! Я выполняла приказ – а ты бы никогда этого не смогла, если вспомнить, как ты потеряла голову во время своего «надзирания»! И нечего осуждать мой профессиональный стиль! И не ты разоблачила Кита и Воинов. Не ты добилась всего остального!
– Ну-ну, девочки, не ссорьтесь.
Я заметила, что отцу понравилась перебранка. Думаю, он считал, что соперничество сделает нас сильнее.
– Вы обе правы. Зоя, Сидни неоднократно продемонстрировала свою лояльность и превосходное выполнение заданий. Сидни, Зоя права в том, что нельзя уделять слишком много внимания преподавательнице или моройке, даже если твое поведения является частью твоего прикрытия. Существует определенная граница, которую нельзя переступать! Ты в курсе, что случилось с Китом, когда он поддался искушению вести дела с мороями.
Мы с Зоей на мгновение испуганно умолкли.
– А как там Кит? – выдавила я.
Отец просиял.
– Его выпустили.
От ужаса я выронила кусочек суши, который аккуратно держала палочками.
– Выпустили?
– Да. Он успешно прошел реабилитацию и теперь трудится в Чарльстоне. На кабинетной должности, конечно. К полевой работе он определенно не готов. К счастью, он исправился. Но к огромному моему сожалению, так бывает не всегда. Даже когда татуировку укрепляют.
У меня волосы встали дыбом.
– Что? В смысле – обновляют чернила?
– Можно сказать и так. – Отец крайне тщательно подбирал
Ничего себе! Пока меня не просветил Маркус, я оставалась в полном неведении.
– Чернила с максимальным принуждением к повиновению и верности организации?
Отец прищурился.
– Откуда у тебя такие сведения? – с подозрением спросил он.
– Ходили слухи.
Я мысленно взмолилась о том, чтобы он не вдавался в подробности, но готова была лгать. Отец еще несколько мгновений сверлил меня своим тяжелым взглядом, но потом решил не давить.
– Это неприятный шаг, – вымолвил он. – И требует их помощи. – Отец особенно выделил местоимение «их». – Но необходимый. Такие люди, как Кит, опасны не только для нас, но и для всего человечества. Пускай морои не настолько плохи, как стригои, но они тоже противоестественны. Им нет места в нашей картине мира, и мы должны оберегать наших соплеменников от их влияния. Вот наша первостепенная священная обязанность. Всякий, кто не способен понять равновесия, которое мы поддерживаем среди этих чудовищ, вредит нашей миссии. Да, все потребовало вмешательства, но Кита исправили. Мы спасли его душу. Ты спасла его, Сидни. – Тут отца озарило: – Тебе надо будет побеседовать с ним. Увидеть плоды своих деяний.
Я заерзала.
– Ну, я…
– После ужина, – решительно произнес отец. – Позвоним ему после ужина.
У меня вертелся на языке вопрос: «А разве у нас не ланч?» – но я сдержалась. Мне вовсе расхотелось разговаривать. К счастью, Зоя продолжала бороться за влияние отца и трещала за нас обеих. Затем отец вновь вернулся к судебному слушанию. Я машинально кивала.
– Я рад, что могу рассчитывать на вас двоих, – заявил отец, когда мы собрались уходить. – Я и не сомневался, но после Карли… ну, вы сами понимаете наши трудности.
– А что с Карли? – выпалила я. Я заметила, что отец не оставил чаевых, и аккуратно засунула купюру под меню.
Отец помрачнел.
– Она будет на стороне вашей мать. Но не беспокойтесь. Такого явно недостаточно.
Меня захлестнула радость, но я стиснула губы. Карли выступила против отца! Хотя, конечно, на нее не давили так, как на нас с Зоей, но я очень гордилась старшей сестрой. Она была нехарактерно робкой для нашей семьи. А если она выступила в поддержку мамы, значит, Карли сильно изменилась. Хватит ли ей мужества признаться, что Кит изнасиловал ее? Возможно…
Кстати, о Ките. Отец твердо вознамерился продемонстрировать мне плоды моих «добрых деяний». Я заверяла его, что в этом нет необходимости, но он упорно стоял на своем. Когда мы очутились на парковке, отец сделал пару звонков, чтобы его соединили с Китом. И, что хуже всего, он включил видеорежим. Я взмолилась о том, чтобы Кит оказался занят – все равно чем, лишь бы не мог ответить. Мне не повезло. Примерно через минуту отец добился своего, и на экране появилось лицо Кита. Мы с Зоей замерли.