Пламенное сердце
Шрифт:
Адриан огрел Брента палкой по голове, так быстро, что я было подумала, не почудилось ли мне. Брент рухнул, как подкошенный, распластавшись на земле и доказывая тем самым, что все правдивей некуда.
– Похоже, что я все-таки заставил твою голову кружиться, – отметил Адриан, грозно стоя над Брентом.
Уэсли выглядел так, словно вот–вот припустит вслед за Ларсом, но не тут-то было. Совсем рядом послышались голоса, и двое стражей внезапно возникли перед нами. Я узнала одного из них: Михаил Теннер, муж Сони. Его взгляд метался между нами, на лице комичным образом застыло потрясение.
–
К своим обязанностям стражи относились добросовестно, поэтому отвели нас всех (включая Ларса) в свой штаб для уточнения всех подробностей ночного происшествия. Очевидно, что у пьяной троицы на мой счет были свои планы, к счастью, не удавшиеся. В моройской среде это расценивалось как хулиганство, за которое, как Михаил – немного сконфуженно – пояснил, светит ночь за решеткой и штраф. Каждый раз у меня внутри все обрывалось, когда я думала о том, что они собирались со мной сделать, и мне казалось, что они довольно легко отделались.
Я почти засыпала на ходу, когда Адриан провожал меня к главному выходу из штаба стражей. Мы остановились у двери и, насладившись напоследок ощущением тепла, вышли наружу.
– Прости, – сказал он мне. – Прости за всё, произошедшее этой ночью.
Неприятное столкновение едва ли продлилось дольше минуты, но смесь паники и адреналина словно взорвалась во мне, высвобождая все эмоции, которые я так старательно держала при себе. Любовь к Адриану накрыла меня с головой, и я чуть было не потянулась к нему, но вовремя вспомнила, что кроме нас в помещении находился портье. Он не слышал, о чем мы говорим, но наверняка сможет лицезреть, как я прижимаю Адриана к стене, начиная его целовать.
– Здесь не за что извиняться, – сказала я, глядя ему прямо в глаза.
– Я должен был сказать тебе, что я делал с той девушкой, – он нахмурился. – Я не должен был этого делать.
– Это даже несравнимо с тем, что делали те парни. И ты был не совсем собой.
Он покачал головой:
– Я сам... выбирал, что делать. Может быть, я не был в здравом уме, но я сам выбрал это. Я ответственен за это.
– Это в прошлом. Ты уже не тот человек, что был тогда. Да, это было ужасно, но ты – счастливчик, и обошелся минимальными последствиями. Что гораздо важнее, ты извлек из этого урок. Это больше, чем можно было бы сказать про тех парней.
Тело Адриана потрескивало от напряжения, и у меня было чувство, что он тоже боролся с желанием схватить меня.
– Я не жестокий человек, Сидни. Отнюдь. Я всегда предпочту любовь войне. Но клянусь, если они сделали тебе больно...
– Они не сделали! – твердо сказала я. Я отказалась признаваться ему, как страшно мне было, потому что я боялась, что он может вернуться за ними. – Я в порядке. Ты спас меня.
Улыбка заиграла на его губах:
– Что-то мне подсказывает, что ты бы освободилась сама и без моей помощи, – улыбка исчезла с его лица. – Хотя дух был бы намного эффективнее, чем ветка.
– Твой джиу-джитсу был очень эффективен.
Портье был занят, печатая что-то на компьютере, и я решилась взять Адриана за руку:
– Почему ты не говорил мне? Почему
Он выждал момент, чтобы ответить:
– Потому что я бы не смог спокойно смотреть тебе в глаза, если бы я не удержался и бросил. Если бы мне не хватило силы воли, чтобы продолжать принимать их. Даже сейчас, я не знаю. Сначала – эти парни, а потом то, что произошло во дворце...
– Стоп, – перебила я. – Ты все сделал правильно. Что самое удивительное, ты не имеешь ни малейшего понятия, насколько ты сильный и смелый на самом деле. Я так горжусь тобой и сделаю все возможное, чтобы помочь тебе пройти через это. Я так сильно тебя люблю!
Любовь не была для него сюрпризом. То, каково это было, однако, было реально, и в итоге только это имело для нас значение. Я пыталась выяснить то, что сдерживало меня от секса. Это не была Джилл. Это не был физический порог, который я боялась пересечь. Не было ничего, ничего кроме беспокойства, которое моя любовь выстояла. И находясь там, в том невероятном месте, переполненная эмоциями, насколько сильно я хотела его, я еле держалась на ногах. Желание, которое было как духовным, так и физическим, сжигало меня, и внезапно я почувствовала, что не было никакого барьера, я бы могла пойти в этот момент дальше, имея всего его.
– Давай, – сказала я вполголоса. – Пошли ко мне в комнату.
Огонь в его глазах говорил, что мне не надо было объяснять, что именно я имела ввиду.
– Ты сильно устала.
– Кто сказал?
Громовой голос вдребезги разбил очарование момента.
– Вы еще здесь, – воскликнул Михаил, спешно проходя в комнату.
– Не хотел бы вас задерживать, но слухи об этом уже разнеслись, и королева узнала о случившемся. Она хочет поговорить с тобой, Адриан. – Он одарил меня добрым взглядом. – Но тебе не придется в этом участвовать. Я провожу тебя, и ты наконец сможешь отдохнуть.
Я сглотнула, не в состоянии быстро сосредоточиться на чем-либо, кроме ослепляющего электричества между мной и Адрианом. Мне хотелось сказать Михаилу оставить нас наедине, потому что мне нужно попробовать губы Адриана и пробежать руками по его коже. Вместо этого я сказала:
– Спасибо. Очень мило с твоей стороны.
Адриан одарил меня полной сожаления улыбкой:
– Мы продолжим этот разговор в другой раз, когда ты будешь бодрствовать.
– Я буду бодрствовать, когда ты закончишь говорить с королевой, – ответила я. Я не позволила себе добавить еще что-нибудь, но пока Михаил уводил меня прочь, я бросила на Адриана прощальный взгляд, который сказал ему все вещи, о которых я хотела с ним «поговорить».
ГЛАВА 17
АДРИАН
Я был близок к тому, чтобы, наплевав на королеву, направиться прямиком к Сидни в комнату. Я буквально прочел помыслы Сидни, как будто ее аура сияла передо мной. Я понял, чего она хочет, и, Боже правый, я хотел того же.
Суровое лицо Михаила разрушило всю романтику, и неважно, насколько мы были с ним дружны – Лисса вызывала меня к себе, так что я почти бегом бросился во дворец, стремясь по-быстрому отчитаться и вернуться в объятия Сидни.