Пламенное сердце
Шрифт:
– А рисовать-то что?
Все застыли в комичном молчании.
– То, что побыстрее, – сказала я.
– Я бы хотел крест, – сказал Нейл задумчиво. Его лицо снова приняло мужественное выражение. – Но делайте все, что вам нужно.
– Рисуй крест с простыми линиями, – неожиданно сказал Адриан. – Я продумаю его дизайн позже, и вы сможете просто приукрасить его обычными чернилами.
Даже я удивилась предложению, учитывая, насколько Нейл обычно раздражал Адриана. Хорас уже был в роботе. Даже с простым дизайном, татуировку невозможно сделать в спешке. Он, видимо, движется так быстро, как только может, но по напряженным
Когда Хорас закончил, все, казалось, готовы были упасть в обморок от истощения стрессом. Лисса положила голову на плечо Кристиана, и бледнее, чем обычно, Соня опустилась в кресло.
– Магия еще оставалась в чернилах, когда вы закончили, – сказала она. – Но я не чувствую ее больше. У меня нет возможности узнать, сработало ли это – кроме очевидного.
Я был поражена параллели между Нейлом и Треем. Теперь оба были отмечены экспериментальными чернилами, защищающими их от коварных сил... но никто действительно не знал, были ли процедуры эффективными. Возможность решить тайну Трея находилась в заднем ящике моей комнаты. Ответ на счет Нейла, к сожалению, был в зубах стригоев.
Соня закрыла глаза и положила руку на лоб. Я могла только вообразить, что она чувствует. Защита мороев от стригоев стала навязчивой идеей для нее, проект из-за очень личных последствий. Это должна была быть колоссальная для нее возможность, заключение к своей работе. Вдруг она открыла глаза и сфокусировала их на Адриане, открытие, казалось, ударило ее.
– Почему ты не помог нам? Мы могли бы спасти больше магии. Ты не сделал ничего.
– Она права, – проговорила Лисса удивленно. – Я поняла это только сейчас. Нас было лишь трое.
Мы все посмотрели на Адриана, и даже я удивилась. Это должно было стать персональной миссией и для него, особенно, учитывая его колоссальную роль в спасении крови Олив. Почему он не стал помогать сейчас? На его лице отражалась нерешительность. Наконец, он вздохнул, сдаваясь.
– Я не помог... потому что не могу.
Лисса подняла голову с плеча Кристиана:
– Что это означает?
Он одарил ее печальной улыбкой:
– Это значит, кузина, что я третью неделю принимаю стабилизаторы настроения и больше не имею доступа к духу.
Мое сердце остановилось.
– Почему... почему ты принимаешь их? – спросила Лисса.
– И это говоришь мне ты? – воскликнул он. – Когда-то ты тоже принимала такие. Или похожие. Я хочу вернуть свою жизнь назад. Хочу, чтобы дух перестал меня контролировать. Ты ведь знаешь, чем это может обернуться. – Он по очереди осмотрел Лиссу, Соню и Нину. – Все вы знаете.
Судя по их огорчённым лицам, они знали. Но было ясно, что они также смутились.
– Почему именно сейчас? – воскликнула Соня. – Когда ты знал, что мы нуждаемся в тебе?
Он сфокусировался на ней, настаивая на своём:
– Знал ли я это? Я выполнил свою часть – большую часть. Я понятия не имел, что всё приведёт к этому. Кроме того, как долго я должен был ждать? Когда я собрался бы прыгнуть с моста?
Слова ударили Соню как пощечина.
– Конечно, нет. Но... Есть и другие способы, чтобы справиться.
Адриан засмеялся:
–
Было жестоко говорить такое Лиссе и Соне, но ни одна из них не смог высказать аргумент против. Нина была той, кто заговорил, в ее серых глазах виднелось смятение:
– Но как ты можешь оставаться вдали от магии? Порыв? Разве ты не скучаешь?
– Скучаю, – ответил он прямо. – Но в моей жизни есть более важные вещи.
Мои ноги подкосились, и я сползла в мягкое кресло. Я крепче сжала свои руки, чтобы они перестали трястись.
– Я сожалею, что не могу помочь на этот раз, но ни одна из вас не имеет права судить меня, – добавил Адриан. В его голосе звучала сила и убежденность, чего, я думаю, раньше никто из них не видел. – Это моя жизнь, и нет ничего, что вы можете сказать, чтобы изменить мое решение, если только Ее Величество не хочет дать мне королевскую команду остановиться.
Лисса побледнела:
– Конечно, нет.
Все выглядело немного странным после случившегося.
Я держалась на расстоянии от других, и в этот раз никто не замечал этого, и это их не волновало. Всеобщее внимание переключилось на Адриана. Соня и Лисса извинились, а Нина пыталась занять его беседой о том, на что это было похоже. Он бросил на меня еще один полный боли взгляд через комнату, и мне пришлось отвернуться, потому что мое смущение было слишком велико.
И с течением ночи я поняла, что они еще долго от него не отстанут. Пользователи духа хотели знать больше об Адриане и о таблетках. Все остальные хотели знать, каким будет следующий шаг с Нейлом. Моя роль была выполнена, и когда утомление начало меня тяготить, я тихонько выскользнула из комнаты, чтобы пойти поспать. Я знала, что приготовления к отъезду начнутся только завтра, так что до того времени я никому не понадоблюсь. Приятной вещью в этом распорядке дня было то, что я настолько устала, что могла заснуть, несмотря на все мучившие меня вопросы. И поверьте, у меня их было очень много. Мне надо было понять Адриана из прошлого. Мне надо было понять Адриана, которого я любила. И мне надо было понять, почему он не сказал мне, что сталкивался с одним из своих величайших страхов, принимая таблетки.
Слезы выступили в уголках моих глаз, а затем начали замерзать. Я остановилась посередине дорожки, ведущей через декоративный сад, и попыталась вытереть свое лицо настолько хорошо, насколько могла.
– Эй, ты в порядке?
Я резко повернула голову на незнакомый голос. Не совсем незнакомый, конечно. Молодой человек появился из-за деревьев и через мгновение второй последовал за ним. Уставшая и эмоционально истощенная я не узнала их поначалу. Затем я поняла, что это друзья Адриана (точнее, бывшие друзья) из кафе. Я напряглась, внезапно оживившись и став бдительной.
И напуганной.
– Сидни, верно? – заговорил парень. – Я...
– Уэсли, – ответила я. – Я помню.
– Помнишь? Замечательно. Тогда ты должна помнить и Ларса.
Слабый свет уличного фонаря неподалеку проникал сквозь ветви деревьев, склонившихся над нами, и освещал его лицо с дружественной, как он полагал, улыбкой. Даже с дальнего расстояния было видно, что он пьян, так же, как и вчера. Именно этим раньше любил заниматься Адриан? Просыпаться и переходить из одного состояния опъянения в другое? Жалкое, ничтожное существование.