Плакса
Шрифт:
Я замешкалась. Неуверенная в том, издевается он надо мной или же искренне задает эти вопросы.
– Это невозможно объяснить, просто интуитивно…
– Я думаю, что ты любишь вешать ярлыки на людей, плакса, - он снова присел на корточки рядом со своей собакой. – Ты проголодалась?
– Гав! – собака положила свои лапы ему на плечи и ткнулась мокрым носом в щеку.
Я проигнорировала его слова о ярлыках. Они не были враждебными. Скорее, звучали как констатация факта. Я присела на корточки рядом с ним. Мое присутствие собака игнорировала, полностью сосредоточившись
– Как ее зовут?
– Это кобель. Его зовут Грей.
– Могу я его погладить?
– Конечно.
Я неуверенно протянула руку. Грей не был настроен враждебно, но по какой-то причине я его опасалась. Увидев мою тянущуюся к нему руку, он дернул носом в мою сторону, тщательно обнюхивая руку. Я потянулась к нему, чтобы погладить, но он испуганно прижался к хозяину.
– Все хорошо, приятель, - Алексей продолжал гладить его. – Это Алиса, не бойся.
Грей еще раз ткнулся носом мне в руку, несмело завиляв хвостом. Но, как только я снова попыталась его погладить – отпрянул.
– Ему просто нужно время, чтобы привыкнуть к тебе, - сказал Алексей. – Пойдем его покормим.
Услышав знакомые слова, Грей вскочил на все четыре лапы и побежал на кухню. Разочарованная тем, что мне так и не удалось его погладить, я проследовала за ним.
Кухня оказалась совмещенной с небольшой гостиной. Я не уверена, в каком стиле была оформлена, но я бы предположила, что это винтаж. Сами стены и кухонные шкафчики были белыми, а столешницы деревянные. Фартук в виде мелкой нежно-бирюзовой плитки придавал легкий флер старины. На широком подоконнике расположились горшки с цветами, а рядом круглый обеденный стол с стульями в цвет фартука. На столе стоял небольшой глиняный горшок с зеленым цветком. Здесь вообще было очень много зелени. На подоконниках, на полу рядом с диваном и книжными деревянными полками орехового цвета. Напротив второго большого окна в комнате стоял диван с насыщенно синей обивкой, а под ним небольшой ковер с пятнистым узором. Напротив дивана, на стене висел большой телевизор.
Комната по размерам была не сильно большой, но из-за огромного количества цветов, казалось очень уютной и живой.
– Здесь очень красиво, - я забралась на диван, подтянув ноги под себя, наблюдая за тем, как Алексей насыпает корм Грею.
– Так и есть, - он закрыл контейнер и вернул его обратно в шкафчик. – Бабушка обустроила ее на свой вкус, когда была еще жива.
– О, так эта квартира твоей бабушки? Это многое объясняет.
– Что именно? – Алексей продолжал хозяйничать на кухне, ставя чайник.
– Ну, это довольно старый район и, не подумай, что я считаю ваши деньги, - сгорая от неловкости, я принялась теребить край обивки дивана. – Я знаю, что вы довольно обеспеченные люди и, ну, просто странно, что при всех ваших деньгах, ты живешь в таком районе.
Алексей поднял голову и его глаза встретились с моими. С плотно сжатой челюстью, закатанными рукавами своей рубашки и беспорядком в волосах, стоя на кухне, он выглядел чертовски мужественно. В тусклом свете от торшера, его атлетическое телосложение выглядело только еще идеальнее. Темная тень, ласкающая его острые черты
– Это деньги моего отца – не мои, - не отрывая от меня взгляда, произнес он.
– Ты хочешь сказать, что ты не берешь у отца деньги?
– Именно так, - Алексей прервал наш зрительный контакт, чтобы достать кружки. – Какой чай ты будешь?
– Зеленый.
Наверное, я не должна была удивиться тому, что Алексей не пользуется деньгами отца. Из того, что я увидела и услышала в последнее время, его отношения с семьей были, мягко говоря, сложными. Но я и подумать не могла, что он настолько лишний в своей семье, что его лишат всех привилегий его же фамилии. Это неправильно.
– Но, почему ты отказался от семейных денег?
Знаю, я лезла не в свое дело.
– Слишком много «почему», плакса.
Я чувствовала, что он снова закрывается от меня. Возводит ту стену, которую, как мне казалось, мы преодолели за эти месяцы.
– Как и всегда, - я пожала плечами и слегка улыбнулась, пытаясь вернуть его ко мне. – Так что?
Он проследил взглядом за Греем, который, доев свой корм, запрыгнул на диван рядом со мной. Но, не прикасаясь ко мне. Какое-то время Алексей молчал, словно раздумывая, стоит ли мне отвечать.
– Я лишился этой привилегии, когда выбрал хоккей, а не бизнес отца.
Он достал небольшой поднос, куда поставил две чашки с чаем и вазочку с конфетами. Я видела, что он был напряжен, когда поставил поднос на небольшой журнальный столик, а сам сел рядом с Греем, машинально погладив того по макушке. У меня была тысяча вопросов, но я понимала, что сейчас Алексей мне на них не ответит. Скорее, он включит злого буку и мы, с вероятностью 99,9 % поругаемся.
– Отлично, не представляю, чтобы ты, весь из себя такой в костюме-тройке сидел в офисе и копался в бумагах. Жуть.
Кажется то, что я свела этот разговор к шутке, Алексею позволило выдохнуть. Его плечи расслабились, он взял свою чашку с чаем и прижался спиной к изголовью дивана.
– Зря, - он ухмыльнулся и сделал глоток чая. – Я отлично смотрюсь в костюмах. Держу пари, ты бы не смогла уснуть, не думая обо мне.
Я почувствовала, как тепло разливается по моим щекам, наверняка, делая их нежно розовыми от смущения.
– Конечно, - я взяла чашку, делая глоток чая, чтобы спрятать пылающие щеки. – Покажи мне человека, который может уснуть от кошмаров.
Широкая улыбка окрасило его красивое лицо. Мое сердце споткнулось от этого зрелища.
– Поверь, плакса, то, что ты бы чувствовала, не имеет ничего общего с кошмарами.
Я чуть не подавилась чаем. Либо я сама себе сейчас тресну ментального подзатыльника за эти мысли, либо Алексей действительно флиртует со мной. Боже, это вообще реально? Я аккуратно прикусила губу, чтобы почувствовать, что это не сон. Во сне же не чувствуется боль, да?
Возможно, это не сон. А я просто сошла с ума, если даже подумала о таком. Не могу же я его спросить об этом? Или могу? От волнения мои ладошки вспотели и я вернула чашку на поднос, чтобы случайно не выронить ее.