Плакса

Стина Лана

– Ты долго молчишь, - позвал меня Марик. – Я начинаю воспринимать твое молчание, как хороший знак.

– Возможно, в этот раз я уеду вместе с тобой, - я пожала плечами. – Эта идея не кажется мне такой уж дурацкой.

– Я пока не буду сейчас сильно радоваться, - Марик улыбнулся. – Но я рад, что ты уже не относишься к отъезду так категорично.

Я послала ему ответную улыбку. Мне не хватало моего брата. С момента его возращения, мы вместе проводили много времени, но я ни разу не решилась спросить его о том, что меня беспокоило, пока мы были вдали друг от друга.

– Марик, - позвала я брата.

–

Мм?

– У тебя была девушка там, в Москве?

Личная жизнь – это то, о чем Марик никогда не упоминал, вернувшись домой. Он и раньше не откровенничал со мной об этом, но, когда мы жили вместе, этого и не нужно было. Я сама видела, как девочки хлопали ему глазками и всячески пытались привлечь внимание. Он выкручивал свое обаяние на максимум, но серьезных отношений у него никогда не было. Он всецело был поглощен хоккеем. Но, я не могу отделаться от ощущения, что чего-то он мне сейчас не рассказывает.

– И не одна, - Марик подмигнул мне.

– Выпендрежник. Я имею ввиду, ты был влюблен?

– О, нет, только не эти девчачьи разговоры, - братец театрально схватился за сердце. – Я не прихватил с собой бантики.

Если бы у меня под рукой что-нибудь лежало тяжелее бумажного листка, я бы обязательно запулила этим в своего брата, за его кривляния.

– Марк, я серьезно. Раньше мы друг от друга ничего не скрывали.

Марик поставил последний стул и, сев на него, развернулся в мою сторону, словив мой взгляд.

– Окей, давай серьезно, - скрестив руки на груди, он уставился на меня. – Тебе интересно, был ли я влюблен?

Я не понимала, разозлился ли Марк или снова кривляется.

– Интересно. Но я не хочу, чтобы ты мне это говорил, потому что я тебя вынудила, а потому что сам этого хочешь.

– В этом все и дело, Лисси, - я не хочу. Конечно, если тебе это так нужно, я расскажу тебе, но это не сделает нас ближе. Скорее наоборот.

Я сглотнула. Мне было больно от того, что Марик не доверяет мне настолько, чтобы раскрыть свои чувства передо мной. Но эти два года порознь разделили нас куда больше, чем я предполагала.

– Тогда не нужно. Я не хочу на тебя давить, просто…

– Просто ты чувствуешь себя так, словно что-то важное от тебя ускользает, - закончил предложение за меня Марик.

Я кивнула.

– Лисси, я тоже это чувствую и, думаю, это нормально. Мы можем любить друг друга без того, чтобы делиться всем. Мы больше не подростки, держащиеся друг за друга. Мы взрослые и у каждого своя жизнь. Иногда мы чем-то делимся друг с другом, иногда – нет. Это нормально. Мы просто выросли.

Я почувствовала, как мои глаза наполняются слезами. Марик говорил очевидные вещи, которые я не хотела принимать. Я все еще воспринимала нас, как тех, кто все время вместе. И сейчас, когда это, очевидно не так, я все еще не могу это принять и держусь за прошлое.

– Я знаю, тебе непросто принимать что-то новое, но не грусти из-за этого, - продолжил Марик. – Неважно, делюсь я с тобой чем-то или нет, ты всегда была и всегда будешь моим самым близким человеком. И я люблю тебя больше, чем что-либо. И я знаю, что и ты меня тоже.

Я не собиралась плакать. Вытерев глаза, я встала со своего места и, пересекла расстояние между нами, заключив Марика в объятия. Мне это было нужно.

– Я знаю, что ты прав, но прямо сейчас мне сложно принять

то, что все давно уже изменилось.

– У тебя есть все время мира, Лисси, - сказал Марик, гладя меня по волосам. – Тебе некуда торопиться. Я буду рядом с тобой. Как и всегда.

Мы постояли так пару минут, держа друг друга в объятиях. Мне предстоит подумать над многими вещами, но, в конечном итоге, Марик прав – ближе друг друга у нас никого нет. Это то, что останется неизменным всегда.

Мы вернулись к разбору склада и, переговариваясь о разных вещах, почти закончили всю работу, когда к нам зашла мама.

– Теперь, когда меня будут спрашивать, какого это – иметь детей близнецов, буду отвечать, что это прекрасная рабочая сила, - пошутила она. – Я не рассчитывала, что вы еще здесь все приберете. Спасибо за помощь.

– Тогда вам с отцом нужно было позаботиться о сменяемости рабочей силы и настругать еще двоих, - пошутил Марик.

– Для этого и нужны внуки, балбес.

Мы расхохотались. Марик подошел к маме и приобнял ее за плечи.

– Боюсь, с этим еще придется долго ждать.

– А я никуда не спешу, - мама легонько толкнула брата локтем. – И вам тоже не советую.

Я закатила глаза. Маме был 41 год и она выглядела просто замечательно. Ее светлые от природы волосы, слегка тронутые сединой, были убраны в пучок, подчеркивая ее высокие скулы и голубые глаза. Она у нас была настоящей красавицей. Марик унаследовал ее цвет глаз, мне же достались папины – пепельно-серые. И я всегда этому завидовала. В книгах, которые я читала и фильмах, которые смотрела, голубые глаза встречались довольно часто. И каждый раз их описания заставляли меня увидеть всю глубину этого прекрасного цвета. Их сравнивали с бескрайним небом и глубоким океаном. С синевой горных рек и невероятных драгоценных камней сапфиров. Их описание всегда загадочное и невероятно красивое. Я хотела, чтобы о моих простых серых глазах кто-то говорил с не меньшим трепетом и восторгом. Чтобы они также, как и голубые, врезались в память человека. Но, увы, они были невзрачными и совсем обычными.

– Вообще, я пришла сказать, что там Лешенька приехал, - ее взгляд метнулся в мою сторону.

– Отлично, пошли тогда, - Марик направился к выходу.

– Он приехал не к тебе, - остановила его мама, продолжая смотреть на меня. – Леша спрашивал Алису.

Две пары глаз уставились на меня. Я сглотнула.

– Что? Понятия не имею, что ему нужно.

Марик фыркнул, а мама легонько покачала головой, возможно, осуждая меня за что-то. Мы втроем вышли со склада. Единственная причина, по которой Алексей мог приехать ко мне – он нашел мой пропуск. И все же, он мог написать мне и договориться встретиться, а не приезжать в кофейню. Сейчас мама не задавала мне никаких вопросов, но, я уверена, что позже они будут.

Мама направилась в свой кабинет, а мы с Мариком вышли в зал. Алексей сидел за барным стулом, в одной руке у него был стаканчик с кофе, а в другой телефон, в который он уткнулся носом.

– Тебе лучше подойти к нему одной, - сказал мне Марик.

– Почему? – я развернулась лицом к брату.

– Не хочу мешать.

– Брось, - отмахнулась я от него. – Я у него дома в ту ночь забыла пропуск, скорее всего он именно его и привез. Так что ничего такого. Просто при маме не хотела говорить.