Плакса

Стина Лана

– Соглашусь на что? – переспросила я.

– Переехать в Москву, – сказал папа.

Я переводила взгляд с родителей на Марика.

– Как это, переехать? Мам, ты же не хотела жить в Москве.

– Да, раньше не хотела, но сейчас все иначе.

– Что изменилось?

– Изменилось все, – мама улыбнулась. – Мы возвращались с Мишей с ресторана, где отмечали новый год. И наткнулись на чудесное заведение. Зашли, чтобы выпить горячего чая и согреться, оказалось, что они продают заведение. И я подумала, а что если его купить.

Не знаю, как у меня, но у Марика от

услышанного отвисла челюсть это точно. Он тупо переводил взгляд с мамы на папу, пытаясь переварить информацию. Я себя чувствовала также.

– А как же твоя «Утопия»? – напомнила я про мамину кофейню.

– Продам, – мама пожала плечами. – Мы уладили все вопросы с пожарной инспекцией, утерев этим Решетниковым нос. Думаю, с продажей не возникнет проблем.

– Но у тебя наняты работники и с этим нужно разбираться…

– Лисенок, не волнуйся, я все улажу. Ты лучше скажи, что ты думаешь по поводу переезда?

– Не знаю, – честно призналась я. – Мне нужно подумать. У меня здесь все.

Кого я обманываю, меня ничего здесь не держит. Документы из университета я забрала, семья будет жить в Москве, а с Лешей… С Лешей у нас ничего не понятно. В любом случае, я бы не стала принимать решение, не поговорив с ним.

– Подумай, конечно, – сказал папа. – Я сниму вам квартиру на двоих с Марком, ну или на троих, если твой парень захочет поехать с тобой.

Я опустила голову. Мой парень, возможно уже был не моим.

– Что ему делать в Москве? – просил Марик.

– В хоккей играть, – ответил ему папа. – Если возьмет себя в руки, то у него есть все шансы вернуться в профессиональный хоккей.

Я прикусила губу, с помощью боли подавляя желание расплакаться. Это звучало слишком хорошо для его будущего. Для нашего совместного, если на это еще был шанс. Я должна с ним поговорить. Если на мои сообщения он не отвечает, я поеду к нему домой.

Алиса

Я стояла у знакомой подъездной двери. Позвонить в домофон не хватало духу. Я боялась, что Леша не захочет даже говорить со мной. Неловко потоптавшись на месте, чтобы как-то согреться, я ждала, пока кто-нибудь решит выйти или зайти из подъезда.

Выбирать мне было не из чего: либо обморожение, почему-то именно сегодня зима полностью вошла в свои законные владения и температур упала до минус двадцати, либо быть отвергнутой.

Второе больнее, но, почти безвредно для здоровья, во всяком случае, физического точно, а вот первое ничего хорошего не сулит. Вздохнув, я подошла к домофону и, сняв варежку с руки, начала набирать нужные мне цифры.

Один гудок, второй, третий, но никто н снимал трубку. Я набрала номер квартиры снова и опять гудки без ответа. Вздохнув, я отошла к скамейке и села на нее, не зная, что делать: уходить или попробовать еще раз. Вдруг Леша в ванной и не слышит или спит. Я достала мобильный телефон и нашла в списках контактов его номер. Палец завис над экраном в нерешительности, а затем я нажала на вызов и приложила телефон к уху.

Механический голос оператора сообщил, что абонент временно недоступен. Я сжала пальцы в кулак, впиваясь ногтями

в ладонь. Я надеялась, что мы сегодня с Лешей поговорим и мне не хотелось уходить без разговора. Но мне ничего не оставалось делать, кроме как уйти.

Я снова всунула руку в варежку, и, поправив шарф так, чтобы он закрывал всю нижнюю часть моего лица, я развернулась и пошла прочь со двора.

Глупо было бы сюда приплетать судьбу, когда я сама считаю, что все в наших руках. Но, вдруг, и правда, нам с Лешей не суждено быть вместе. Все детство мы только издевались друг над другом, затем игнорировали, несколько лет не общались и в момент, когда все стало на свои места и наши сердца потянулись друг к другу, все рассыпалось.

Я не хочу верить, что кто-то, кроме нас самих, может писать нашу историю. Я свернула налево, чтобы выйти со двора, как вдруг раздался звук резкого торможения и кто-то, схватив меня за рюкзак на спине, потянул назад. От неожиданности я левой ногой запнулась о правую и начала падать назад. Но чьи-то сильные руки удержали меня за плечи, а, затем, оттащил в сторону. Сердце бешено колотилось в груди и я поправила шапку, которая опустилась на самые глаза, чтобы посмотреть, что произошло. Как только я это сделала, перед моим лицом возникли обеспокоенные голубые глаза. Где-то рядом раздавался собачий лай и я повернула голову на звук. Грей лаял на водителя машины и тянул за поводок, рвясь в бой.

– Ты как? – теплые пальцы коснулись моей щеки, возвращая мой взгляд на себя. – Алиса, ты меня слышишь?

Я разлепила губы, чтобы ответить, но ничего не выходило. Я была слишком шокирована тем, что Леша стоял прямо передо мной.

– У тебя шок, – сказал он. – Это нормально. Ты испугалась.

Да, у меня шок. Но не из-за произошедшего, а из-за того, что я тебя вижу. Что ты меня касаешься.

– Со мной все хорошо, - прохрипела я.

Леша облегченно выдохнул и погладил по щеке. Затем он обернулся и, оставив меня, подошел к водителю автомобиля.

– Ты правила движения вообще знаешь? – Леша взял мужчину за грудки и приподнял. Грей, стоя рядом с ним, лаял на водителя, словно поддерживая своего хозяина. – С какой скоростью разрешено ездить по дворам?

– Да она сама…

– Если ты договоришь, то не обещаю, что твое лицо останется целым, – перебил его Леша.

Мужчина тут же захлопнул рот. Дураком он не был и связываться со злющим парнем, почти в два раза шире, чем он сам, было глупо.

– Извините, – сказал мужчина, глядя на Лешу. – Моя ошибка.

– Твоя ошибка могла стоить кому-то жизни, – Леша отпустил мужчину и, отойдя от него на шаг, выдохнул. – Грей, тихо. Успокойся.

Пес послушно замолчал и сел возле Леши.

– Поступим так: я записываю номер твоей машины и передаю его начальнику ГИБДД и если ты еще раз нарушишь, прощайся с правами навсегда, – Леша достал из кармана телефон. – Черт. Алиса, можешь дать свой телефон, мой разрядился?

На ватных ногах я подошла и протянула свой мобильный. Леша не солгал, сфотографировал машину со всех сторон. При это он выглядел таким грозным и уверенным, что водитель даже не пытался ему возразить.