Плач волчицы

Хоуг Тэми

Нахмурившись, он тронул машину с места.

— А я-то надеялся, что вы скажете, что поехали со мной из-за моего обаяния и привлекательности.

— Обаятельные мужчины не привлекают меня,-отрезала она, пристегивая ремень безопасности.

«А что же привлекает?»-Джек заедал себе этот вопрос, медленно выводя автомобиль со стоянки. Острый ум, проницательность? У него было первое, но он не располагал вторым. Да это и не имело значения. Его совсем не интересовала Лорел Чандлер. С ней слишком много хлопот. И она слишком правильная, чтобы иметь дело с человеком, проводящим все свое время, кроме сна,

во «Френчи», — не такая, как ее сестра, которая готова была пойти с любым мужчиной, захотевшим переспать с ней. День и ночь эти сестры. Он не мог не испытывать любопытства, как такое возможно.

Сестры Чандлер воспитывались как леди. Слишком недоступные и хорошие для таких, как он, сказал бы старый Блэкки. Слишком шикарные для такого куска кейджунского дерьма. Он взглянул на Лорел, сидевшую рядом с ним со сложенными на коленях руками, в очках на изящном маленьком носу, и подумал; что старик Бодро был бы прав.

Она казалась даже чопорной, эта мисс Законность и Порядок, полная морали высоких идеалов и благовоспитанности… но в ней был еще огонь… и боль… а в глазах прятались тайны…

— Правильно ли я поняла из разговора с Ти-Грейс, что вы были адвокатом?-спросила она, когда они выехали на Дюма и направились в сторону деловой части города.

Он улыбнулся. Улыбка получилась циничной.

— Сладкая, «адвокат» слишком вежливое название того, кем я был. Я был муниципальным служащим безопасности в «Тристар Кемикал».

Лорел представила служащего муниципалитета в официальном черном костюме-тройке, с образом которого совершенно не сочетался вид человека, сидевшего рядом с ней в бейсбольной кепке на затылке, в яркой цветастой рубашке, распахнутой и обнажавшей крепкое загорелое тело боксера полутяжелого веса.

— А что произошло?

Что произошло? Простой вопрос прозвучал, как выстрел. Что произошло? Он тогда преуспел. Он хотел доказать своему отцу, что может кой-чего, добиться в жизни, стать кем-то, заработать кучу денег. Для него не имело значения, что Блэкки был давно мертв и горел в аду. Им двигала тень отца, и он преуспел, но в конце концов потерял все.

— Я пошел против них, — сказал он, опуская суть происшедшего. Боль, которую он испытывал, думая об Эви, была только его. Он не хотел ни с кем делиться ею.-«Адвокат-мошенник». Я уверен, из этой истории вышел бы неплохой фильм.

— Что вы имеете в виду, говоря «против них»?

— Я имею в виду, что я раскопал некоторую информацию, которая сводила на нет их непричастность к незаконной перевозке и сбрасыванию опасных отходов, объяснил он, сам не совсем понимая, почему он все это ей рассказывает. Когда его когда-либо спрашивали об этом, он просто отмалчивался, стараясь отделаться шуткой и поскорее сменить тему разговора.

— Федеральные власти посмотрели на это сквозь пальцы. А компания быстренько меня уволила. Адвокатура же лишила меня звания адвоката.

— Вы были дисквалифицированы за то, что придали огласке и сообщили федеральному правительству о незаконной, очень опасной деятельности? — недоумевая, спросила Лорел. — Но это же…

— Да, именно так, дорогая,-ответил он, замедляя ход перед одним-единственным в Байю Бро светофором. Горел красный свет. Его рука лежала на ручке скоростей. Он бросил на Лорел тяжелый взгляд.

— Не надо

делать из меня героя, сладкая. Я не святой. И я проиграл, — ответил он с горечью. — Я потерпел крушение и сгорел. Я горел, как факел, и взял с собой компанию. У меня на это были свои причины, которые абсолютно не имели ничего общего с благородным стремлением защитить среду обитания.

— Но…

— Вы думаете сейчас, что, может быть, этот Джек не так уж плох, да?

Вид у него был ироничный и задумчивый. Он довольно рассмеялся, когда она нахмурилась. Ей не понравилось, что он так просто угадал ее мысли. Если бы они играли в покер, он обчистил бы ее до нитки.

— Так вот, ангел, ты не права, — прошептал он мрачно. Его рот скривился в горьком удивлении, когда ее голубые глаза широко раскрылись.

— Я действительно так плох, как они решили. — После этих слов он улыбнулся своей коронной улыбкой, при которой появлялись его знаменитые ямочки. — Но со мной чертовски весело.

Не обращая внимания на красный свет, он нажал на акселератор, и «корветт» рванул вперед, как породистый скакун через барьер на старте. Какой-то пикап двигался вниз по Джексон. Ему пришлось резко вильнуть в сторону, чтобы не врезаться в них. Водитель автомобиля высунул голову из окна и выругался им вслед. Лорел схватилась за ручку над дверью и с ужасом взглянула на Джека. Он бесшабашно рассмеялся, радуясь своей выходке. Мисс Лорел Чандлер нужно было немного встряхнуться, и он был именно тем человеком, который мог это сделать.

Они выскочили на Дюма, откуда была смутно видна деловая часть города. Лорел бросила взгляд в направле-;»яии здания суда, ожидая увидеть мигание приходской патрульной машины на стоянке. Но, ничего не заметив, они проехали мимо и помчались к окраине города. Мимо кирпичных городских домов, мимо маленьких надгробий Деве Марии, мимо поворота на ЛАмур, мимо Бель Ривьера, за черту города, где плантаторы когда-то воевали с атчафалайцами за право на землю.

У Лорел появились опасения. Она обдуманно рискнула сесть в машину с Джеком Бодро, но тогда она надеялась, что ее логические рассуждения были верны. Сейчас же она увидела другие варианты. Может быть, убийца действительно был не слишком хитрым и ему просто везло до сих пор. Может быть, Джек был просто сумасшедшим. Ничего из того, что он до сих пор сказал или сделал за время их короткого знакомства, не могло убедить ее в обратном.

Господи! Неужели это так?

Она пережила так много плохого, выпавшего на ее долю, прошла через нервный срыв и выкарабкалась только для того, чтобы ее прикончил какой-то лишенный всех прав лунатик?

Она старалась отогнать свои страхи и как следует разозлиться.

— Какого черта вы это делаете?-закричала она, повернувшись к нему лицом. Она уже не могла видеть стрелку спидометра.

— Катаю тебя, ангел!

Он вставил кассету в магнитофон, затем распрямился. Правой рукой он небрежно держал руль, его левая рука лежала на открытом окошке. Из динамика лился голос Хэрри Конника-младшего, исполнявшего песню «Только поцелуй меня». Ровная дорога лентой бежала перед ними, змеилась вокруг зарослей тростника и рощиц. Подъездные дороги к плантациям остались позади, и с каждой секундой «корветт» все дальше углублялся в сельскую местность.