Плач кукушонка
Шрифт:
— Это точно. От таких алкашей чего угодно ожидать можно. Ради водки такие и мать родную продадут. Ой, что я, они ведь и вправду своих родных продали. Вот и уговорили на такой грех алкаша.
У них еще надолго хватило тем для пересудов. Такие неординарные события в маленьком городке происходят весьма и весьма редко. Поэтому свое видение на данное происшествие хотелось высказать всем и много. А дядя Миша успел еще дать пинка улепетывающему неудачливому киллеру и подошел к Свете.
— Идем домой, провожу тебя. Ты как то по сторонам смотри, хотя, прости, куда и зачем смотреть. Разве ждешь беду откуда-нибудь, подлость
Он не знал, что даже сказать этому несчастному ребенку, чем помочь. Не было никогда у них с бабкой детей, не умеют обращаться с ними. Да и не больно завидовали соседям и их счастью с сыном. Намаялись и сами и соседи с таким чадом. А когда появилась Света, то даже осуждали. Посмеивались над ними, добровольно взвалившим на себя такой груз ответственности и обузу. А потом слегка и завидовали, наблюдая счастливую троицу, шагающую по улице. И, когда после смерти родителей, сын с невесткой вернулись в отчий дом, то даже одобрили их поступок, посчитав их шаг, пробуждением родительских чувств, списав все изменения со Светланой на несчастный случай. Но затем, прослушав пересуды и сплетни соседей, заподозрили что-то неладное в их семействе. То, что пьют, так пьянство процветает по всему городку, и бродячих, бесцельно шатающихся детей многочисленных алкоголиков, явление частое и примелькавшееся. Но сегодняшнее событие его потрясло. Убить ради пьянки собственное дитё — не вписывалось в рамки сознания.
Он довел ее до калитки и робко предложил зайти в гости, но Света категорично отказалась. Тогда он попросил ее подождать и через пару минут вернулся с бинтом, туго перебинтовав раненную ногу. Света попробовала наступить самостоятельно без палки и с облегчением обнаружила, что получается.
17
Разумеется, застолье переполнила основная тема: подлый поступок жены Влада. Мало того, что она последние два месяца бессовестно крутила шашни со старым, чуть за тридцать, капитаном. Так еще втихаря, без объявления и ведома законного супруга, слиняла к нему на постоянное место жительства. И пыталась прихватить имущество, нажитое честным трудом Влада, называя его совместно нажитым, не наработав притом при всем ни одной минуты трудового стажа.
— И что это за фигура такая, что моя зараза жадно клюнула на него? — спросил Влад у Сафина, который неопределенно пожал плечами.
— Думаю, хрыч старый.
В разговор вмешалась Лариса, уже много лет вместе с мужем прослужившая в эскадрильи.
— Старым назвать нельзя. По-моему, где-то 33.
— А что, молодой, что ли? Два раза пукнуть осталось.
— Ну не два, а гораздо более. Ты хочешь сказать, что и мой муж уже близок к этой критической отметки?
— Твой муж примерный семьянин. И молодых жен у молодых офицеров не ворует, — поправился Влад. — А этот? Не успела седина в ребро, как у него уже бес на стреме.
— Тем более старым не назвать, раз силенок на молодых хватает. И со своей десять лет прожил, и еще соплячку восемнадцатилетнюю прихватил. Значит заманиловка в полной исправности. А ты — два раза. Ему еще на длинную очередь хватит.
— Нет, вот, ты, что, оправдываешь
— Забодать. Ты его рогами, — засмеялся Марсель, и весь стол громко расхохотался.
Влад поначалу хотел обидеться, но ему самому не хотелось портить и себе и людям хорошее настроение. Благое дело ведь мужик совершил. Воплотил мечту в реальность. У самого Влада отродясь не получилось так тихо и без лишних децибел спровадить женушку. Ведь с самого дня знакомства, как в сердце, так и в заднице заноза сидела. А тут без всякой потуги раз, два и холостяк. Только надо с разводом поспешить. Не дай бог, надумает вернуться.
— Вообще, друзья, выпьем за славного капитана, — предложил Влад. — Даже за рога ему спасибо. Теперь я смогу бодаться.
Народ с радостью согласился с тостом Влада, и каждый потом в течение вечера пытался нащупать рожки у молодого лейтенанта, предлагая свои варианты спиливания или обламывания головного украшения.
— Не надо спиливать. Пусть, как память останутся, — не согласился Влад. — И вообще, хорошие рога украшают мужчину. Куда не плюнь, а хороший самец имеет хорошие рога. Это будет моим аргументом в борьбе с соперником.
— Равиль, возможно, самец и мужского пола, только знала я его жену, — сказала Лариса. — За десять лет она ему столько рогов навешала, что впору цех ширпотреба открывать по выпуску роговых изделий. Как то затронула эту тему за столом. Так она, подвыпивши, призналась, что более-менее не плохо у него получалось максимум пару раз в месяц. И это, в первые годы жизни. А потом пошли квартальные отчеты, и те через раз. Вот она и бесилась.
— Да, — подхватил тему Ларисы муж. — Баба была огонь. Глаза горели круглосуточно. Мужики к ней на этот огонек и шли, а поутру на четвереньках выползали. Уматывала начисто и никаких оправданий не принимала. Раз пришел, так, будь добр, отдай все, другой ничего не доставалось.
— А ты откуда все с такими подробностями знаешь? — подозрительно спросила Лариса, сердито насупив брови, обещая хорошую домашнюю разборку с пристрастиями.
— Знатоки рассказывали, холостяки, да и некоторые женатики, что ты сразу в бутылку лезешь, я здесь причем. О чем слышу, о том и говорю, — испуганно залепетал Валера, жалея об излишней болтливости, черт же дернул проявить осведомленность. Тем более у самого грешок имеется, о котором она очень даже догадывалась. И, если бы не двое детей и не тихий покладистый характер мужа, давно к маме в Сызрань умоталась бы.
Дабы не накалять атмосферу в срочном порядке переключились на политику и критику правительства.
Утром, узнав телефон Чухова, Влад срочно позвонил, нарвавшись на супругу еще с не определившимся статусом, как настоящая, или уже экс, и попросил обоих зайти к нему, чтобы обсудить развод. Обсуждать, собственно говоря, было нечего. Влад и так уже определился. Но хотя бы обговорить некоторые мелочи, как сроки похода в ЗАГС, затронуть шкурные темы, а именно, убедить их в неприкосновенности этих тем. Или вообще о чем-нибудь поговорить, ведь такие вещи, молча, не делаются. А по-простому, так Влад сам не понял, зачем позвал.