Плацдарм 2
Шрифт:
— От говна говно пришло. — Шлюшка картинно всплеснула руками. — Еще один могучий сухоеб… Давно ли елозил по костяшкам? Вас кто-то реально боится? Ну хоть кто-то… Пришли, бл… дознаватели…
Как вариант, девка под препаратами. Но и я еще не давил… Оглянулся на мадам, спросил ровно:
— А че они все в боксерах? Спортсмены что ли?
— Ты дебил? — растерялась хозяйка.
— Я бы себе красные хотел, — покивал своим мыслям. — Такая вот незамысловатая детская мечта…
Вижу почуяли, напряглись… Кто-то отчаянно захотел оказаться вне комнаты.
— Понимаешь, Культяпка, в чем ты ошиблась? — сделал шаг
Надавил голосом, добавил вечного и страшного… Девица захлопала искривлёнными губами, точно рыба на бережке. И глаза вдруг стали рыбьими. Пришло осознание, что за стенами уютного борделя по-прежнему остались определённо страшные вещи.
— Хрусталик! — сорвало Ши. Охранник по медвежьи упрямо потопал вокруг стойки, раскрывая объятия мне навстречу. И какого…
— Я вроде не оплачивал, — намекнул бурой злой роже.
Удар в горло, просадка влево, доворот… Вывел мужика на траекторию столкновения с мебелью. Под болезненный хрип засадил локтем, притирая череп противника к дощатой поверхности. Еще раз… Хрустнуло, булькнуло. Смотрел на мадам в ожидании…
— Хватит! — Она прижала ладони ко рту. — Бесплатно… Обслужат бесплатно!
Культяпку сорвало куда-то на лестницу, где она, спотыкаясь, рванула на подъем. По мне, достаточно… И Хрусталик пострадал. Взмахом пресек рвение напарников.
— Заплатим вдвойне. За беспокойство, — произнес медленно. — Вы обслужите, проводите милой улыбкой и пожеланием заглядывать еще. А я больше не вернусь.
— Осенаторы, командир, — намекнул из угла Замес.
— Не сообщу. — Ши выпрямилась и даже смогла вернуть цвет на бледность лица. — Недоразумение решено.
Хрусталик подтвердил тонким стоном и сполз под стойку. Чудо, как повысилась клиентоориентированность. Заглянул женщине в глубину карих глаз, полюбовался элегантной подводкой и отступил к двери. Удар в спину маловероятен…
— Проблем не жду, — покосился на подопечных.
— А я-то причем? — возмутился Тощий. — Мне вон рыженькая приглянулась… Попка и вид умный…
Выбрался на крыльцо, осторожно прикрыв дверь. Выдохнул, вновь медленно вдохнул… Пальцы нехотя отпустили приклад. Почти никто не пострадал… Старею что ли… Прислушался к биению местной жизни. Ровный фон без криков и суеты.
Чутка покружил возле борделя. Может встречу Культяпку… Мусор, рванина и серые плети кустарника. Свежих следов нет, а кто старое дерьмо потревожит, тому порицание. А ведь почти настроился на вдумчивый подход к проблеме возвращения машинного заказа — пока народ тешит мирское, мог наметить план. Но раз сорвали… Выбрался на некое подобие аллеи и зашагал к зданию, так заманчиво фонящему сигналом. Прямой контакт пока срабатывал, хоть выучка и взывала к роли фантома…
Я просто загляну — вот так незамысловато, расслаблено, с положительной мимикой достигну искомого. Как там Замес окрестил домик — молельня? У широкого крыльца перед двустворчатыми дверьми разговаривали двое мужчин, одетых показательно аскетично. Брюки, жилеты — если характеризовать одним словом, то я бы подобрал «аккуратность». Прически, бородки, кожа… Да, сука, даже взгляд, которым меня одарили, намекал на опрятность.
— Хотите
— А так можно? — уточнил.
— Ось примет всех… Вечером читает хранитель Василий.
— А сейчас чего?
— Сомневающийся, — понятливо закивал второй. — Войди и убедись. Малая ось в храме…
Каюсь, испытал легкие сомнения — остаться в полутемном зале наедине с гипотетической малой осью, ну такое себе… Наверно, противоестественное.
Ошибся. На деле вышло хуже.
Никто не накинулся в пророческом рвении, не напрыгнул. Дверные створки тяжко скрипнули, и я просто вошел, снискав внимания менее, чем пыль под сапогом. В прошлой жизни помещение выполняло роль ресепшена небольшой офисной конторы. Зал подчистили от декора, оставив в дальнем торце небольшую кафедру для выступлений и винтовую лестницу, уводящую наверх. Не присесть, не навалиться. Окна задрапированы тяжелой пыльной тканью, из источников света каноничные факелы и свечи. Воздух тяжелыми комками проваливался в легкие и отнюдь не радовал.
Малую ось увидел в ту же секунду, как вошел — за кафедрой на грубо сколоченной подставке красовался ребристый черный пенал, из которого сантиметров на тридцать бил короткий желтый луч. Функция сделала нехорошее по нервам — меня почти выгнуло от спазма. Но верующие сочли конвульсию приступом веры и отнеслись благосклонно. А народа хватало — десяток аборигенов покачивались вокруг кафедры, теня руки к потолку и пребывая где-то в иных сферах. Молились?
У лестницы основательно присутствовала тройка осенаторов — стояли бдительно, неся службу. Тут без догадок — охрана культурной ценности и предание статуса месту хранения. Наверняка, и второй этаж не пустует… Сучья инсталляция почти жжет, не давая сосредоточиться. Ведь вопрос на соточку — как умыкнуть предмет, являющийся главным достоянием секты? Мне бы чутка огневой мощи… И желательно без пиро, которое утилизирует пространство.
Медленно приблизился… Охрана покосилась и соблаговолила кивнуть. То есть непонятный чувачок с автоматическим оружием их беспокоил мало. Отметил странность и поморщился… Невнятное бормотание адептов колкой пылью впивалось в уши, зудело на подкорке…
Дезактивировать переключатель, забрать, доставить… На мгновение выпал из реальности и не сразу понял, чья мысль порскнула в голове. Ну да, дезактивировать… малый проход на левый фланг, отсечка на шесть патронов, добить и труп в бросок на упреждение. Свободный вектор стрельбы на два часа, заграждение, проход, ножом в яремную… посеять шок… И наваждение спало. Завязну, не уйду, следом положат моих архаровцев… Но я могу выключить малую хрень, такая вот потусторонняя уверенность. И малая ось перестанет быть…
— Прижмись, брат, — горячо зашептали под рукой.
Ответа не требовалось — фанатик закатил глаза и тихо релаксировал, являя оси влажное пятно на штанах. Как-то нах… С верным посылом обстоятельно и благосклонно кивнул охране и двинулся на выход, почти физически переламывая упорство инсталляции. Хозяин я, и только я…
Излишне резво вернулся к постоялому двору, где мелкая уже проявляла все признаки нервного перенапряжения. Сидела у телеги, тискала Малюту и стоически игнорировала попытки одного из парней завязать диалог. Ротный расположился в креслице у офисного трейлера и по виду дремал, шевеля усами.