Питер
Шрифт:
Пожали руки. Иван посмотрел в лицо Гречникова и подумал, что видит перед собой несчастного человека. Василеостровцы в общем-то тоже не блистали жизнерадостностью, но там было понятно, у людей генератор стибрили. А у этого-то что?
— Кто у вас за главного? — спросил Гречников.
— Я главный, — сказал Иван. Уточнил: — По разведке. А совсем главный… вот он, — кивком показал на Олега Кулагина.
Формально старшим все равно оставался Кулагин, но боевыми операциями командовать будет Иван — это было оговорено заранее…
Комендант
Василеостровцы, и это было частью тайного соглашения, отправили на войну почти всех мужчин. Призывной возраст, тоскливо шутил Постышев, глядя на сборы. Четырнадцать-пятнадцать — это уже не дети. Это стратегический резерв станции.
— Добро пожаловать на Адмиралтейскую! — сказал Гречников.
Четыре человека… Толпа, блин, встречающих. Визиты к соседям обычно напоминали праздники — гуляют все. И подарки, выпивка и общее застолье и танцы. Но какие сейчас танцы?
Иван огляделся.
— Пожрать у вас где можно?
Гречников отмахнулся:
— Накормим. Не беспокойтесь. Пока располагайте людей на отдых, я распоряжусь…
Адмиралтейская поражала воображение. Иван думал, что уже привык — не раз ведь здесь бывал, но оказалось, что — не совсем. Все равно поразился, словно впервые приехал.
Во-первых, станция длиннее, чем Василеостровская, примерно метров на пятьдесят. Во-вторых — колонно-стеновая, а не горизонтальный лифт. То есть вместо проемов в стенах и железных дверей высокие открытые арки. И это сразу вызывало ощущение невероятной легкости, пространства и широты.
Высокая и светлая, отделана золотистым мрамором. Колонны из черного мрамора вдоль центральной платформы, светильники за карнизом, позолота. Вдалеке, в южном торце, виднелось темное пятно. Черное мозаичное панно, изображающее Петра Первого в окружении шведов. Или соратников? Иван не помнил.
Вообще, на Адмиралтейской все поражало достатком и роскошью. Даже рыночек на платформе казался каким-то очень цивилизованным и не выглядел барахолкой, как подобные ему на других станциях.
Василеостровцы разбрелись кто куда. Иван своим диггерам дал втык — не убегать, ходить скопом. Время дорого.
Вдруг отправят на Невский уже в ближайшие часы?
Диггеры всегда передовой отряд. Куда денешься.
Базу василеостровцы разбили в мгновение ока. На самом деле не база, одно название — вещи свалили в кучу и разбежались.
Туристы, блин.
Иван огляделся. Диггеры аккуратно сложили скарб отдельно и поставили часовым Солоху — зная местный народ, предосторожность не лишняя… впрочем, народ везде одинаков. Тем более Адмиралтейская играла роль перевалочного пункта для караванов с фиолетовой линии, здесь народ всякий попадался. На станции стоял такой гул, что Иван с непривычки сразу устал.
Покормить их обещали в скором времени, но это «скоро» все не наступало. Адмиральцы, подумал Иван с презрением. Даже их крутой генерал не изменил этого. Неорганизованные,
Когда обещанной кормежки не было и через час, народ заворчал. В животах уже гудело не хуже, чем в трансформаторах под напряжением.
— Консервы не трогать! — ходил и орал Кулагин. Иван покачал головой. Его диггеры привычные, а у остальных обед по расписанию — вот и мучаются.
— Все в сборе? — Иван оглядел своих. Заметил Водяника, расчесывающего пятерней свою косматую черную бороду. — Профессор, вы с нами?
Тот кивнул.
— Ну все. Двинулись.
Если ты не ищешь приключений, приключения сами найдут тебя.
В данный момент приключения стояли перед ними в образе рыжеватого мужика в длинном, до колен, пуховике. Пуховик был тщательно заклеен скотчем. Иван с трудом подавил желание достать дозиметр и проверить уровень.
— Здорова, лоси! — сказал мужик.
— Почему лоси? — Пашка от удивления даже забыл обидеться.
— Потому что ваш Васильевский остров — он еще и Лосиный, — охотно пояснил адмиралец. — Кто вы тогда? Правильно! Клан Лося, получается. Так что сопите в трубочку, лоси.
Иван прямо залюбовался. До чего же наглый народ пошел на Адмиралтейской! А всего-то и нужно было: пару раз удачно разгромить мародеров, что засели в туннелях за Университетской. Ходили упорные слухи, что адмиральцы погребают под себя и саму станцию — потихоньку.
— За лося ответишь, — предупредил Сазонов с усмешкой. Его эта ситуация тоже забавляла. Картина запредельная, конечно — один гражданский наезжает на команду диггеров.
— Лось хорошее животное, — вмешался профессор Водяник. Миротворец хренов. — Умное, сильное…
— С рогами! — поддакнул адмиралец.
Бум.
Иван посмотрел на распростертое тело, затем на пожилого диггера. Вздохнул.
— Вот вечно ты торопишься, Гладыш.
— Да я чо? Я ничо, — отрекся тот, смущенно потер кулак. — Я вообще мимо шел, а оно уже тут лежало.
К ним уже бежал патруль…
Конечно, им не поверили. Глядя на небритую морду Гладыша, вообще трудно сохранить веру в человечество.
Иван выпрямился. Ну все, начинается.
— Мои любимые конфеты, — сказал он. — Всем приготовиться… Бато-ончики!
…В кабинете начальника СБ Адмиралтейской (язык не поворачивался назвать это каморкой) едва слышно гудел настольный вентилятор. Когда он поворачивался, лопасти его начинали стрекотать, словно ленточки на Трубном дереве… Прохладная струя задела Ивана. Он вздохнул, перенес вес с ноги на ногу, переступил, поднялся на носках, чтобы разогнать кровь. Опустился на пятки.
Всегда так. Что-нибудь не вовремя вспомнишь и прощай спокойствие. «Ты не вернешься. Никогда».
— Что же это вы, Иван Данилыч? — Орлов, глава Службы Безопасности Адмиралтейской, смотрел на него с мягким укором. Иван дернул щекой.