Питер
Шрифт:
— Командир? — Кузнецов стоял, вытянувшись.
— Вольно, Миша. Есть минута?
У костра продолжали болтать:
— Если бы я жил на Лизе, у веганцев, я бы на месте крыс давно сбежал. Вы хоть знаете, что они едят?.. То-то! А вы говорите: крысы…
И не договорил. Зазвучали первые аккорды. Иван поморщился — гитару настроили неточно, — у него прямо зубы заныли.
— Отойдем подальше, Миша.
— Крысиный король, — долетело от костра. — Нет… то крысиный волк! Крыса, которая жрет одних крыс. Я тебе говорю…
Голос перекрыла новая волна аккордов.
— В общем так, Миша, — сказал Иван. — У меня для тебя ответственное задание…
Иван наклонил голову к правому плечу, хмыкнул.
Какая-то уж очень знакомая спина.
— Сашка! — крикнул он.
Здоровяк оглянулся.
— Ван!
Обнялись, похлопали друг друга по плечам. Иван уже лет сто не был на Невском, где обитал Шакилов с семейством. Огромного роста, сильный, Сашка тоже частенько «диггил».
Характерный нарастающий треск счетчика Гейгера.
— Вот муть, — возмутился Шакилов. Он до сих пор говорил с легким украинским акцентом — переехал в Петербург перед самой Катастрофой. — Что-то он сегодня совсем с ума сошел. Только и воет.
— А что это? — такой фиговины Иван еще не видел. Серый обрезиненный корпус, как у петцелевского фонаря, небольшое табло с ЖК-экраном.
— Армейский радиометр. Натовский, само собой, не наш. Мы там еще целый ящик такого добра натырили. А он, сволочь, шкалит на обычном нашем фоне, представляешь? Хочешь, кстати, подкину парочку? — Шакилов почесал коротко стриженый затылок, посмотрел на Ивана, словно впервые увидел. — А ты чего здесь?
— А ты не знаешь? Война у нас.
Шакилов прицокнул языком.
— Понятно. А я-то думаю, чего нас с утра пораньше гонять начали.
Иван огляделся. Все-таки хороший узел Гостинка — Невский. Если бы я где и хотел жить, кроме Василеостровской, так это здесь.
— А монстров вы своих где прячете?
— Но-но, — Шакилов насупился. — Поаккуратней с выражениями!
В подземном переходе от Гостиного Двора к станции Невский Проспект раньше были железные двери в стене. То есть даже не двери, а забутовка каких-то очень секретных помещений. Бродили слухи, что до Катастрофы там в секретных биологических лабораториях выводили людей-монстров, суперсолдат — сначала для советской, а потом для российской армии. Мол, прислонившись к железным панелям в переходе, можно услышать, как эти жертвы запрещенных экспериментов бродят там, в темноте.
— А что они еще делают? — спросил тогда Иван у рассказчика.
— Да, ничего. Просто бродят, — признался рассказчик. Подумал и добавил: — И знаешь, от этого как-то еще страшнее. Вот это шлеп, шлеп, шлеп. И тишина. А потом снова: шлеп, шлеп. Словно у них ноги мокрые. И ходят.
Иван отловил
— Профессор, а что тут раньше было?
— Раньше, это когда? — уточнил Водяник. Через плечо у него было переброшено полотенце, в руке газета.
— Ну… до войны.
— Филиал радиевого института имени Хлопина, — профессор пожал плечами. — Подземная лаборатория, изолированная от всевозможного постороннего излучения. Говорят, там искали скрытую массу Вселенной. А что?
Иван с Шакилом переглянулись.
— Да так, — сказал Иван. — Ерунда одна. Не берите в голову.
Когда профессор убежал по своим делам, Шакилов помялся, переступил с ноги на ногу, как плюшевый мишка. Посмотрел на Ивана с хитрым прищуром:
— Думаешь о том же, о чем и я?
— Не знаю, Саш. Хотелось бы сделать залаз, но… — Иван снова увидел адмиральца и замолчал. Шакилов проследил за его взглядом, вздохнул. Негромко пояснил:
— Караул вчера сняли. Сегодня сменные заступили — пополам наши и эти.
Патруль прошел по краю платформы, начал спускаться на пути. Трое в зеленом, трое в чем придется — это местные, понятно. Адмиральцы чувствуют себя как дома здесь, ты смотри…
Иван поднял голову, прищурился. Спросил небрежно:
— Вчера сняли, говоришь?
Шакилов взглянул на Ивана. Почесал круглый затылок.
— Не доверяешь адмиральцам?
— Не доверяю. А ты? После таких фокусов?
Шакил почесал круглый затылок, наморщил лоб.
— Знаешь, ты прав. Как-то с вашим дизелем некрасиво вышло. Я тоже им ни фига не доверяю. А Сазон твой молодца. Хорошо выступил. Так ему и передай…
— Смотри, какие красавцы, — сказал Шакил.
Иван повернул голову.
— Кто это? — он прищурился.
— Экологи.
— Кто-кто?
— Империя Веган.
Иван проводил их взглядом. Веганцы были в ладной зеленой форме, в блестящих перчатках и в сапогах. Даже стеки у них в руках, такой офицерский шик. Ничего себе. По сравнению с ними даже адмиральцы казались выходцами с какой-то захудалой провинциальной станции.
Экологи, значит?
— У них прибор ночного видения, — заметил Шакил, разглядывая веганцев. — Хорошая штука, однако. Я все хочу себе раздобыть, да никак не срастается. Вон у того, видишь?
Иван кивнул. От такой приблуды он бы и сам не отказался.
— Ага, вижу.
Прибор ночного видения. Жизнь в зеленом свете.
— Что они тут делают?
— Поверишь, вообще не в курсе, — Шакил пожал плечами. — Может, посольство какое?
— Форма у них красивая, — Иван разглядывал веганцев без всякого стеснения. Чем-то они его раздражали, чем-то, к чему он никак не мог подобрать нужного слова. — Какая-то фигня в них нездоровая, по-моему. То есть я вот на них смотрю… и у меня холодок по спине.