Письма Скорпиона
Шрифт:
– И впредь без фокусов, – предупредила женщина. – В другой раз я пущу пулю вам в ногу.
– Вы хорошо говорите по-английски, – отозвался Константайн. – И стреляете неплохо. – Он перевел взгляд на расщепленную окантовку и подумал: «Мадемуазель Гюнтэм потребует за ущерб не меньше пятидесяти франков».
Женщина ничего не ответила. Держа Джорджа по-прежнему на мушке, она отступила к стене рядом с дверью в комнату с письменным столом. Подойдя к ней вплотную, она завела руку за спину. Где-то вдалеке трижды прозвенел звонок. «Видимо, медноволосому
Вновь выйдя на середину комнаты, женщина смотрела на Джорджа холодным взглядом и вдруг приказала:
– Расстегните рубашку.
– Послушайте, – запротестовал было Джордж, – вы что, хотите, чтобы я тут стриптиз устроил? Мне нужно было лишь немного бензина…
– Распахните рубашку, – жестко потребовала она. – И пошире.
Джордж медленно расстегнул пуговицы и обнажил загорелую грудь. Женщина приблизилась к нему на три шага, сосредоточенно его разглядывая. Поперек ребер с левой стороны груди Константайна шел шрам, который никогда не покрывался загаром.
И вдруг с лестницы раздался возглас:
– Мария!
Не отворачиваясь от Джорджа, она крикнула по-французски:
– Сюда, Джан!
Джан – это был медноволосый парень – взбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и показался на террасе. Увидев Джорджа, он остолбенел. По плечам у него струился пот. Очевидно, три звонка служили сигналом чрезвычайного происшествия.
Джан вошел в зал и что-то очень быстро сказал Марии по-итальянски. Этого языка Джордж не понимал. Мария ответила тоже на итальянском, и Джан, с любопытством взглянув на Джорджа, исчез за портьерой. Но уже через полминуты он вернулся с двумя кусками веревки в руках.
– Встаньте, – приказала Мария.
Джордж подчинился. Он уже привык ей повиноваться, даже мрачно пошутил про себя: «У меня, как у собак Павлова, быстро вырабатываются условные рефлексы».
– Повернитесь.
Джордж встал лицом к дивану, услышал, как приблизился Джан; ухватив Константайна за руки, он начал связывать их у него за спиной. Джордж поразмыслил, не начать ли наступление, пользуясь Джаном как щитом. Но тут же отбросил эту нелепую мысль.
Джан связал ему запястья, потом лодыжки, повернул боком и подтолкнул, так что Константайн с размаху плюхнулся на диван.
Мария проговорила по-итальянски что-то еще, перебросила пистолет Джану, быстро пересекла комнату и исчезла за портьерой.
Джордж оглядел Джана. Тот был высоким, отлично сложенным молодым человеком, широкоплечим, узкобедрым, коричневым от загара, как каштан, с довольно приятным лицом и достаточно умными глазами. Словом, Джордж решил побеседовать с ним.
– Вы говорите по-английски или по-французски? – спросил он.
Джан кивнул, присел на журнальный столик, положил пистолет подле себя и вынул из нефритовой шкатулки сигарету.
– К чему все это? – продолжил Джордж. – Шутка, по-моему, затянулась.
Джан пожал плечами и не спеша выпустил струйку сигаретного дыма. За окном по-прежнему
– Чем занята Мария? Выясняет по телефону, что делать со мной? – спросил он.
Джан вновь пожал плечами. Его поведение начинало раздражать Джорджа, и он с неподдельной злостью сказал:
– Ну ладно, не хочешь, черт возьми, говорить – и не надо.
Джан, поигрывая пистолетом, улыбнулся, соскользнул со стола в кресло и вытянул ноги.
– Будь здесь твой босс, ты бы так не куражился, – заметил ему Джордж.
Джан поразмыслил над его словами и вдруг спросил:
– Вы из Лондона?
– Возможно.
Джан приблизился к дивану, остановился на безопасном от Джорджа расстоянии и, зорко оглядев его с ног до головы, сказал:
– На вас хорошая рубашка, отличные брюки, дорогие часы. Вы богаты?
– На жизнь хватает.
– Ну пожалуйста, скажите, что вы богаты.
– Нет. Не богат.
– Черт побери, – буркнул Джан по-французски и вернулся на прежнее место.
– Почему?
Джан подбросил пистолет и ловко поймал его.
– Я дожидаюсь богача, – ответил он.
– И зачем он тебе?
Джан улыбнулся и закатил глаза.
– Чтобы подзаработать денег, зачем же еще? – Наивность Джорджа, казалось, даже обидела Джана.
– Сколько же тебе надо?
Подумав немного, Джан ответил по-французски:
– Восемь тысяч франков.
– Немало.
– Да, немало. – Джан мечтательно кивнул и спросил: – У вас есть такие деньги?
– А если есть, тогда что?
– Тогда я отпущу вас.
– И только?
– Вам этого мало? – Парень усмехнулся. – Ведь вы даже не знаете, что ждет вас.
– Догадываюсь, – ответил Джордж. – Но даже будь у меня деньги, я бы потребовал у тебя больше, чем просто свободу.
– Чего именно?
– Ответить на некоторые вопросы.
– Не люблю отчитываться.
– А ты попробуй.
Джан поразмыслил немного, потом покачал головой и сказал:
– Денег у вас нет. Тогда не будет и ответов, черт возьми.
И он замолк на добрых пятнадцать минут. Сидел и курил, не обращая на Джорджа внимания. Наконец где-то под потолком зазвенел колокольчик, а издалека донесся шум автомобиля.
Джан поднялся с кресла и встал у стола.
За окнами промелькнул «Мерседес», и вскоре в комнату вошел тот темноволосый мужчина, которого утром Джордж видел в бинокль. Он перебросился несколькими фразами с Джаном и ушел на второй этаж. Джан и Джордж вновь остались одни. Но теперь Джан был уже не тот. Он молча, в задумчивости, стоял спиной к террасе, потирая пальцами подбородок. Сверху слышались голоса, звуки шагов. Казалось, там кто-то спорил, даже ссорился. И, как понимал Константайн, происходило это из-за него.