Письма Скорпиона
Шрифт:
– Ладно, – сказал Джордж. – А теперь выкладывай байку.
Незнакомец, к которому быстро возвращалось самообладание, пожал плечами.
– Мне почти нечего вам сказать, месье. Вы вернулись слишком рано, вот и все. – Он жестом обвел комнату и добавил: – Я даже ничего не успел взять. В последнее время мне страшно не везет.
– Ваш английский чертовски хорош. Кто вы такой?
– Меня зовут Эрнст. Когда-то я работал в Англии, в туристическом агентстве.
– Значит, Эрнст. А фамилия?
– Фрагонар.
– Только не говорите, что вы еще и художник.
– К этой шутке я уже привык, месье. Нет, я просто вор. Специализируюсь по отелям. Хотите сдать меня полиции?
Джордж призадумался. Поверить Фрагонару – одно, а отвести его в полицию – совсем другое. Такой шаг привел бы, во-первых, к задержке с отъездом в Сен-Тропе, а во-вторых, к нежелательному объяснению, почему Джордж поселился в отеле под чужим именем.
– Встань! – снова приказал он.
Эрнст поднялся. Поморщился, потирая левый бок, и сказал:
– Какой вы сильный, месье.
Не обратив на комплимент внимания, Джордж потребовал:
– А ну вываливай на кровать все из карманов. Да поживее.
Эрнст потоптался немного и начал очищать карманы. Почувствовав, видимо, что еще не все потеряно, произнес:
– Будь вы француз, в номер уже сбежались бы все, кому не лень. Управляющий, горничные, портье. Да, не напрасно я уважаю английское самообладание.
Он выложил на покрывало кошелек, шариковую ручку, грязный коричневый конверт, чистый шелковый носовой платок, пачку сигарет, немного мелочи, коробку спичек, перочинный нож, маленькую отвертку с пластмассовой рукояткой, тоненький фонарик и толстую связку ключей.
Джордж, то и дело поглядывая на Эрнста, осмотрел содержимое бумажника. Там было несколько ассигнаций и удостоверение личности на имя Эрнста Фрагонара. Джордж возвратил бумажник владельцу. Он принял его с легким поклоном. Теперь его губа дрожала слабее, а глаза лучились надеждой.
– Из незапечатанного коричневого конверта Джордж вынул две порядочно залапанные фотографии девушки – полноватой брюнетки. Если положить снимки рядом, становилось ясно, что тайны из своих чар она не делала.
Эрнст извиняющимся тоном пояснил:
– Моя невеста. Очень умная девушка. Джордж понимающе кивнул.
– Жаль только, что ум на фотоснимках нельзя видеть.
И он вернул Эрнсту все, кроме толстой связки ключей – они были в основном воровские, скелетные.
– Ключи я оставлю себе, – пояснил он. – Вдруг когда-нибудь захочу пойти по твоему ведомству.
– Но месье… В них вся моя жизнь.
– Тем хуже. Но таковы мои условия: ты получаешь свободу, а я – ключи.
Эрнст поразмыслил, пожал плечами в знак согласия и сказал:
– Хорошо, месье. Только верните ключ от моей квартиры. Иначе я окажусь свободным, но бездомным.
Джордж протянул Эрнсту связку, посмотрел, как он отцепляет ключ для английского замка, а получив связку назад, осведомился:
– Театральным бизнесом ты никогда не занимался?
– Нет, месье. – Эрнст покачал головой. Джордж ухватил Фрагонара за лацканы пиджака, приподнял, так что воришка едва касался пола носками ботинок, встряхнул
– Имя Франсуа Лаборд тебе о чем-нибудь говорит? Эрнст отчаянно замотал головой, надежду в его глазах сменил ужас.
– Нет, месье.
– Я могу отколошматить тебя так, что родная мать не узнает! Подумай: Франсуа Лаборд.
– Месье, не надо… – Эрнст уже не говорил, а тоненько подвывал. Однако разжалобить Джорджа было невозможно.
– Франсуа Лаборд! – настаивал Константайн. – Подумай хорошенько.
Эрнст вновь замотал головой.
– Нет, месье. Клянусь. Я только вор. Пожалуйста, отпустите меня…
Джордж вернул его на пол, прошел к двери, и, распахнув ее, встал на пороге со словами: «Вон!» Фрагонар колебался. Возможно, он был поумнее своей невесты, зато одно место было у него защищено хуже, чем у нее, а намерение Джорджа он явно разгадал.
Вдруг он изо всех сил рванулся в открытую дверь. Однако даже эта быстрота не спасла его: Константайн знал толк в пинках под зад еще со школьной скамьи и не промахнулся. Эрнст взвыл и вылетел в коридор.
Оставшись один, Джордж запер дверь и тщательно осмотрел свои вещи. Все было цело. Вынув настоящие паспорта – свой и Николя – из внутреннего кармана пиджака, он сунул их под подушку. Возможно, Эрнст и впрямь вор, но вполне может быть, что и нет. И тогда над происшедшим смеяться не стоит. Рассуждая таким образом, Джордж решил предупредить Николя.
Она впустила его нехотя, с подозрением в глазах. Он рассказал ей о случившемся и добавил:
– Теперь понимаешь, почему я не хотел брать тебя с собой? Возможно, с визита этого непрошеного гостя наши неприятности только начинаются.
Сидя в халате на постели, Николя твердо сказала:
– Давай не возвращаться к прежнему спору. Я не беспомощная мисс из романа прошлого века. Если бы Эрнст зашел в номер ко мне, я отделала бы его приемами дзю-до.
– Дзю-до?!
– Ты не ослышался. Хочешь покажу?
– Нет, спасибо. – Джордж направился к двери. – И все же я считаю…
– Иди спать, голубчик, – оборвала его девушка. – Это хорошо, что ты беспокоишься обо мне, но поверь, не стоит. Спокойной ночи.
Она проводила Джорджа до порога и, широко улыбнувшись на прощание, заперла дверь у него перед носом. Константайн слышал, как в замке повернулся ключ.
На другое утро, в десять, Франсуа Лаборд вошел к себе в агентство через черный ход. Он повесил свою рыжеватую фетровую шляпу на крючок у порога и прошел к приоткрытому окну. Сунув в рот сигару, он от души наслаждался чудесным летним утром. Улица за окном была полна яркого солнечного света, запахов печеных булочек и кофе – в такое утро у воробьев хвосты стоят торчком, а белые жезлы полицейских отсвечивают настоящей слоновой костью. Лаборд смотрел, как задирает ногу пес у края рекламного стенда, как женщина из окна дома напротив выбивает половики, как по авеню фланирует роскошный «Фейсел Вега» и остальные машины рядом с ним кажутся выползшими со свалки.