Письма с фабрики

Колосов Марк

И Ерцева рассказала, как после ареста Михаила она шла с подругами и пела запрещенную царем любимую песню брата "Нагаечку". Навстречу им урядник. "Откуда вы такую песню знаете?" - "А мы нашли какую-то бумажку..."

Узнав, что одна из девочек-Фрося Лакина, урядник все понял. Фросю Лакину допрашивали в полиции, но ни слова не сказала полицейским Фрося. В памяти ее была свежа еще встреча с братом во владимирской тюрьме. Жена брата, Мария, неграмотная молодая женщина, оставшаяся с тремя детьми, в отчаянии собралась во Владимир, к губернатору. Фрося сопровождала ее. Она была удивлена, что губернатор

их сразу принял. Он обошелся с ними ласково, сказал, что Лакин человек редкий, его тотчас же отпустят, как только он даст подписку, что не-будет больше знаться с революционерами. И когда пришли они в тюрьму и через решетку увидели похудевшее, осунувшееся, заросшее бородой лицо мужа и брата, Мария залилась слезами: "Миша, Мишенька! Голубчик, выпустят тебя, напиши только, что не будешь больше бастовать!.."

Лакин, помрачнев, сказал: "Этого я сделать не могу, Маша!

А ты не расстраивай себя, не плачь. Тебе надо беречь силы для детей, пока меня не освободят рабочие!.."

Эти слова брата запечатлелись в памяти сестры.

Теперь она секретарь райкома партии.

На комбинате имени Лакина растут и выдвигаются на ответственные участки государственной жизни молодые люди и девушки.

Предки их на этих землях бились с чужеземцами за независимость земли русской. Их отцы и деды под водительством большевика Фрунзе в 1905 году восстали против Шереметевых и Бажановых, а в семнадцатом году добились справедливой жизни.

Со своим рабочим полководцем шли отцы и старшие братья на Колчака, на Врангеля. Многие из них не возвратились. Матери одни воспитывали малышей. И вот выросло, окрепло, возмужало поколение сверстников Великого Октября, Посмотрим, как оно живет на комбинате имени Лакина.

ПИСЬМО ВТОРОЕ

Дорога на комбинат имени Лакина.
– Места, связанные с революционной деятельностью М. В. Фрунзе.
– Ундол.
– Экскурс в прошлое.
– Как выглядела фабрика в недавнем прошлом.
– Как она выглядит теперь.
– Фабричный поселок.
– Сон Веры Павловны из книги Чернышевского "Что делать?" и наша действительность.

Из Иванова я еду с секретарем комсомольской организации Тасей в Ундол. Жара. Мимо проносятся поля, рощи. Поезд останавливается на разъездах; солнце слепит глаза. На больших станциях с древними названиями поезд стоит долго. Шуя... Привокзальная часть города сохранилась такой, какой она была много лет назад.

Маленькие одноэтажные дома с вывесками: "Парикмахер", "Универмаг", "Булочная". Булыжная мостовая и тротуар, поросший по бокам травой.

Здесь в 1905 году руководил борьбой рабочих Фрунзе. Здесь он возглавлял всеобщую стачку. В музее сохранились требования рабочих: "Работать 8 часов, минимум зарплаты 20 рублей, прево читать в свободное время газеты, право объединяться в профсоюзы..."

Но тогда рабочие не добились и этих скромных требований, а их руководителя Михаила Фрунзе-ему было только двадцать лет - упрятали в тюрьму. В полиции его били. В областном музее города Иванова можно видеть его протест, посланный на имя прокурора, тут же фотография и тюремный лист, в котором значится:

Фрунзе, Михаил Васильевич.

Возраст - 20 лет.

Народность - русская.

Рост-1 метр 65 сантиметров.

Походка - твердая.

Манера держаться-прямо.

Вот и станция Ундол, названная так по имени села,

которое упоминается в "отписке" 1611 года ярославцев к вологжанам о немедленной присылке ратных людей на помощь Москве,

Разбитые под Владимиром интервенты побежали было Московской дорогой, но в Ундоле узнали, что Прокопий Ляпунов идет в Вохну, и поворотили от Москвы на Юрьев-Польский.

В селе Ундол жил когда-то полководец Суворов. С ундольской горы катался на салазках с ребятишками. А дальше, в нескольких километрах отсюда, в селе Орехове, родился знаменитый русский ученый, чьим именем названа Академия воздухоплавания в Москве, - Жуковский.

Рассказывают, что он платил по гривеннику крестьянским ребятишкам за каждую пойманную ворону и, привязав птицу за тонкую и длинную бечевку, часами наблюдал за ее полетом.

От этой станции по широкому асфальтированному шоссе рукой подать до фабрики имени Лакина. А было это шоссе когда-то очень грязным и ухабистым, называлось Владимиркой, и по нему царские сатрапы гнали в Сибирь лучших людей России. Здесь делали привал и пели свои заунывные песни колодники. Звон цепей слышался окрест.

– Ундол был унылый дол!
– рассказывают ундольчане.

Слева от дороги видны два низких здания. Это старая ткацкая и казарма для рабочих-все, что было здесь до революции.

Существуют кроме устных рассказов еще и литературные памятники, повествующие о том, в каких условиях работала молодежь фабрики Бажанова в селе Ундол. Об этом нам рассказывает писатель Ф. Д. Нефедов.

Вот описание фабрики:

"Мы отворили дверь - и наше обоняние поражено страшным зловонием. Оглушительный шум, стук механизмов и непроницаемая пыль сразу овладели всем нашим существом. Из-за давящего тумана пыли выделились машины, и, наконец, примечаем какие-то странные фигуры, похожие на чучела или огородные пугала. То рабочие люди, работающие на чесальных аппаратах, ленточных машинах и банкаброшах. Эти люди с головы до ног покрыты таким слоем пыли, что нет возможности отличить их лица от платьев.

Большинство рабочих-женщины и девушки, мужчин не больше 6-7 человек. Видим еще детей-мальчиков и девочек, которые подметают около машин и, ползая, вытирают грязь с шестерен, колес и т. д.

Вентилирующим средством служит одна наружная дверь, выходящая на двор и отворяющаяся летом, во все остальное время года она затворена, и воздух сперт.

Что касается до ретирадных мест, то при ткацкой хотя и полагается в трех саженях от корпуса ретирадная будка, но на самом деле она есть не что иное, как только призрак; в действительности каждый рабочий ходит по своим надобностям, куда случится и куда в данную минуту удобно. Вследствие такого повсеместного хождения около здания ткацкой для постороннего человека пройти делается великим подвигом".

* * *

Там, где был пустырь, стоят новые дома. Жилая площадь увеличилась почти в пять раз. Казарменные нары теперь можно встретить лишь в музеях Владимира и Иванова. Рабочая семья занимает две-три комнаты с кухней.

Рядом с двухэтажной старой и подслеповатой ткацкой высится красавица прядильня, Это первая новая фабрика, которую построила Советская власть. На торжественный пуск ее в 1927 году приезжал сюда Валерьян Владимирович Куйбышев. Он обратился к лакинцам с простой и трогательной речью - читаешь ее и переносишься в 1927 год, в период реконструкции нашего хозяйства.