Письма на воде
Шрифт:
Потом все эти люди удивляются тому, во что превратилась их жизнь.
Когда люди близки настолько, что каждый день спят в одной кровати, их жизнь либо становится в два раза лучше, либо ухудшается день ото дня.
Ты делаешь всего один неверный шаг – казалось бы, ты далеко не ушел, все еще можно исправить, но бабочка уже взмахнула крыльями – и мир изменился.
И ты упрямо твердишь: «Мне это нужно, потому что я этого хочу!», но не всегда нам нужно то, чего очень хочется.
Иногда даже покупка машины превращается в испытание – повсюду мерещатся
И ты попадаешь в смешное положение – объект желаний так тебя утомляет, что ты не расстаешься с ним только потому, что это, на хрен, чертовски трудно – отказаться от мечты!
Когда я купила себе большую и красивую машину… Машина оказалась не новая, с историей, и, как выяснилось позже, судьба ее была печальна. Я купила ее у мафиози, который занимался кладбищами – что бы это ни значило. Конечно, приятель, сосватавший мне машину, ни слова не сказал ни о мафиози, ни о кладбищах во время покупки.
Воображение незамедлительно нарисовало мне жуткую картину: в багажник моего внедорожника сваливают трупы, везут на погост и хоронят в чужих могилах, а потом еще и получают за это большие деньги. К тому же машина перевернулась (это мне потом сказали в сервисе), и не один раз, она пожирала бензин десятками литров, плохо вела себя на поворотах, и за месяц в меня два раза врезались.
Я ее возненавидела.
У машины отвалилась задняя ось.
Однажды бездомный кот прыгал у меня на капоте.
Сигнализация по собственному усмотрению орала всю ночь напролет.
Это был ад.
Машина словно кричала мне: «Избавься от меня, пока не поздно!»
Муж упирался и расстраивался, а я была готова залезть на крышу, сбросить с шестнадцатого этажа на демонический автомобиль валун – и продать металлолом на запчасти.
Мне повезло. У меня ее купили – даже несмотря на все мои предупреждения.
Этот новый владелец тоже очень хотел американский внедорожник, но машина его сделала. Ему били стекла, ее угоняли хулиганы, от нее отвалилось колесо и возник некий истинный владелец с претензией. Он оказался лжевладельцем, но это стоило моему бедолаге-покупателю многих нервов.
Если бы люди были более внимательны и рассудительны, их мечта не превращалась бы в кошмар. Но они не хотят ничего знать.
В этом и есть ловушка – ты не можешь сделать шаг назад во времени. Все, что ты совершил, останется с тобой навсегда. Главное – пережить это.
А настоящая любовь – такое странное чувство, когда ничто не кажется нарочитым, когда ты не изменяешь лишь потому, что мысль о других мужчинах отвратительна, когда ты переживаешь его неприятности как свои собственные – и для этого не прилагаешь ни малейших усилий, просто живешь с ним одной душой.
Такую любовь трудно распознать, она не похожа на твои ожидания и мечты, и чем дальше ты уходишь во времени, тем сложнее ее найти – не зря ведь с возрастом ты лучше видишь то, что вдалеке, а то,
Я видела, что с Никитой и Сашей происходит нечто такое, чего они и сами не осознают. Жесты, мимика, речь, взгляды изменились.
Никита заботился о Саше потому, что не мог не заботиться – он бы все то же самое делал для себя, для своей руки, ноги, шеи. Этого Саша не понимала, не понимал и он сам.
Саша не хотела мириться с тем, что у ее возлюбленного узкий кругозор. Она все никак не могла понять, что это ей интересно читать, ей интересно много знать, и ей это необходимо для жизни, для работы. Ведь какую часть своих познаний она использовала в общении? Ничтожную. Даже мы с ней, две интеллектуалки, трепались в основном о мужчинах, о чувствах, о сериалах, о деньгах, о ресторанах. И немного о кино, о книгах. О музыке – почти никогда.
Саша требовала от других того же, чего и от себя, не задумываясь над тем, нужно ли это человеку.
Благодаря Никите я давным-давно познакомились с компанией байкеров. Компания байкеров – это самые разные люди: автомеханики, бизнесмены, люди, которые решают проблемы, музыканты, юристы, актеры, чиновники.
И смысл был не только в том, что у них есть общее увлечение – спортивные мотоциклы, но и в том, чтобы отвлечься от предрассудков, стать просто человеком, у которого в анкете прочерк везде, кроме графы хороший/плохой парень.
Наверное, на тех же основах создается любая секта, но у байкеров никто от тебя ничего не хочет, ничего тебе не предлагает и денег не просит.
Ты остаешься один на один со своими человеческими качествами.
За это я благодарна Никите. Он привил меня от снобизма.
Все это я рассказывала Саше, но она слушала вполуха.
Она вцепилась в свои убеждения мертвой хваткой.
Маму моего друга однажды грабили. Она не желала сдаваться, вцепилась в сумку – и вывихнула руку. Кроме того, вор ударил ее по лицу и выбил вставную челюсть, которая обошлась ей совсем недешево. Челюсть так и не нашли.
Не стоит держаться за что бы то ни было слишком крепко. Если ты изменил своим принципам, лучше честно это признать, ведь в том и смысл – чтобы один день отличался от другого.
Саша долго вела с друзьями разговоры о жизни, о любовных отношениях и о Никите, прежде чем смягчалась.
Одновременно она ввязалась в интрижку с неким Борисом, телепродюсером. Это был один из тех служителей массмедиа, которые дозируют время, как аптекарь – яды, у них сразу звонят три телефона – и на каждом две линии, они всегда на взводе – и при этом одну чашку за одной пьют кофе, и отпуск у них длится два дня, зато каждую неделю.
Боря был обаятельный, иронизировал над собой, в самолетах много читал, и очень мне нравился, но я не могла с ним общаться больше десяти минут – у меня разрывался череп от телефонных звонков, от его энергичного речитатива. С ним было неспокойно – он все время куда-то ехал. Вечное движение.