Пират

Роббинс Гарольд

— Они арабы, — презрительно сказала Соад. — А я даже не слыхала, чтоб хоть один араб мог стрелять уверенно. Я остаюсь здесь.

— Я ползу дальше. Торчите тут хоть всю ночь, если вам так хочется.

Она осторожно перевернулась на живот и поползла вдоль заграждения. Чуть погодя услыхала позади себя шорох и шуршание. Оглянулась. Остальные женщины последовали за ней.

Спустя почти полчаса она остановилась. Пулемет все еще постреливал, но пуль слышно не было. Значит, сюда уже не долетали.

На этот

раз она рисковать не стала. Вымазала грязью кусачки, чтобы не блестели при лунном свете. Снова перекатилась на спину и наложила кусачки на проволоку. Она оказалась крепче, чем можно было подумать, и щелчок в тишине был довольно громким, но, кажется, никто его не услышал. За несколько минут она простригла проход в первом ряду. Поползла к следующему. Еще два, и они преодолеют заграждение.

Несмотря на ночной холодок, она вспотела. Принялась старательно проделывать проход во втором ряду. Тут проволока была двойная, и теперь времени потребовалось минут двадцать. Последний ряд был затянут тройной проволокой, и на него ушло минут сорок.

Она лежала на спине, с трудом переводя дыхание, руки и плечи болели от напряжения. Посмотрела на Соад.

— Остановимся, когда дойдем до белых отметок. До них отсюда будет метров двести. И тогда мы выйдем на свободное пространство.

— Ладно, — отозвалась Соад.

— Помни — голову высоко не поднимать, — строго наказала Лейла.

Она опять перекатилась на живот и поползла вперед. Две сотни метров на животе показались ей тысячей миль.

Наконец она увидела белые колышки, торчавшие из земли в нескольких метрах впереди. В тот же момент донеслись и голоса — мужские голоса.

Лейла подняла вверх руку ладонью назад — знак остальным замереть и — ни звука. Если бы их засекли сейчас, был бы большой срам. Все они вжались в грунт.

Голоса доносились слева. В свете луны она разглядела троих солдат Один из них зажигал сигарету, двое других сидели у пулемета. Огненную дугу прочертила в воздухе брошенная солдатом спичка, упав почти рядом с головой Лейлы.

— Проститутки все еще там, — громко сказал солдат с сигаретой.

Один из солдат встал, энергично махая руками, чтобы согреться.

— Хамиду охота разогреть их замерзшие мохнатки.

Солдат с сигаретой заржал.

— Мог бы и мне выделить штук несколько. Я показал бы, как их растапливать.

— От Хамида дождешься, — сказал сидевший. — Он с ними как султан в гареме.

Послышался тихий зуммер. Солдат с сигаретой взял трубку радиотелефона. Лейле не было слышно, что он говорил в трубку, но зато слышала, что он говорил своим товарищам, когда положил ее.

— Это был первый пост. Они засекли их, но потом потеряли. Они думают, что девки могут двигаться в нашу сторону.

— Чушь, — сказал один из них. — Я при такой луне вижу за полмили. Никого там нету.

— Все равно гляди

в оба. Не к лицу нам, если пара девчонок сделает из нас ослиные жопы.

Лейла злорадно усмехнулась. Именно это они и собирались сотворить. Она обернулась назад и тронула Соад за плечо. Сказала, почти беззвучно шевеля губами:

— Слыхала?

Соад кивнула, остальные девушки жестом дали понять, что они все слышали.

Лейла молча сделала в воздухе округлое движение рукой. Они поняли. Поползут широкой дугой, охватывая огневую точку с тыла. Медленно, затаив дыхание, они начали продвигаться.

Маневр занял почти час времени; когда они оказались далеко за рубежом, отмеченным белыми колышками, и точно позади пулемета, Лейла подала сигнал атаки.

С боевым кличем женщины вскочили на ноги и напали на пост. Ругаясь, солдаты повернулись к ним и оказались перед дулами наведенных на них винтовок.

— Вы у нас в плену! — крикнула Лейла.

Капрал заулыбался.

— Похоже, да, — признался он.

Лейла узнала в нем солдата, который курил. Она не смогла скрыть торжествующую нотку в голосе:

— Может, вы теперь перемените свое мнение о женщинах-бойцах?

Капрал кивнул:

— Все может быть.

— Теперь что делать? — спросила Соад.

— Не знаю, — сказала Лейла. — Я думаю, нам надо доложить о том, что мы их взяли. — Она повернулась к капралу. — Дайте-ка мне вашу рацию!

Он протянул ей радиотелефон, продолжая улыбаться.

— Можно вопросик?

— Пожалуйста… — Тон у Лейлы был вполне деловой.

— Мы ваши пленники, верно? — Лейла кивнула. — Почему бы вам не изнасиловать нас, прежде чем докладывать начальству? Мы обещаем не жаловаться.

Женщины захихикали. Лейла разозлилась. Арабы среди мужчин были распоследними шовинистами. Она нажала на рации кнопку вызова. Но прежде чем ей ответили, к ним неторопливо подошли Хамид с Джамилой. Этак невзначай, как если бы встретились на прогулке в парке.

— Где вас, чертей, носило? — закричала она на Хамида.

— Мы ползли сразу за вами.

— Отчего вы не помогли нам?

Он пожал плечами:

— А зачем? Вы все делали правильно.

Она посмотрела на Джамилу. На лице толстушки-палестинки было полное довольство, и Лейла знала, по какой причине. Она повернулась к Хамиду.

— А как вы прошли через проволочные заграждения?

— Запросто. — Физиономия его расплылась в широкой улыбке. — Мы вырыли небольшую траншейку и профакали себе дорогу под проволокой.

Лейла сколько могла выдерживала строгую мину на лице, потом расхохоталась. У наемника-сирийца была странная манера острить, но он был забавный тип. Она вернула ему рацию.

— На, докладывай о нас, — сказала она. — Может, выпросишь для нас грузовик. Думаю, нам всем пора помыться горячей водой.

<